Последняя песня упавшей звезды

Уж она-то точно знает, можно ли без риска встретиться с наставником или же лучше бежать, пока цел. Хотя Артур уже понимал: набегался. Что бы ни ждало его в Лиммере, он никуда отсюда не поедет.

Времени на отдых не было: чем быстрее он прояснит ситуацию, тем больше шансов остаться в живых. Поэтому Арт снова вышел в туманный весенний день, надвинув пониже капюшон потертого плаща. Для начала прошелся по городу, постоял у бурной реки, несущей свои воды в самом сердце столицы, прогулялся по набережной, чувствуя, как от голода живот прилипает к спине.

Затем все-таки зашел в дешевый трактир и потратил последние деньги на перекус. Не насытился, нет, но хотя бы перестал отвлекаться на голод. И только после этого Арт зашагал в направлении западного округа столицы. Туда, где когда-то жила Аннет.

К его счастью, дом стоял на месте и выглядел жилым. Когда ему открыла хорошенькая служанка и пригласила в гостиную, пообещав позвать хозяйку, Артур посчитал, что ему повезло вдвойне: Аннет никуда не уехала, не отправилась на тот свет, а живет и здравствует.

Значит, с ней можно побеседовать по душам.

Вскоре по комнате поплыл запах дорогого парфюма. Арт обернулся и увидел красивую женщину лет тридцати пяти. Да, Аннет стала старше, но это было ей к лицу. А еще сразу вспомнился бравый капитан, целующий в щеку свою возлюбленную. Серренс клялся жениться на ней после войны. Удалось? Или нет?

- Артур? – Аннет вдруг застыла и побелела. Надо же, какой эффектный прием. Кажется, теперь на него так будут реагировать все.

- Здравствуй, Аннет, - ответил он, поднимаясь навстречу.

– Давно не виделись.

- Арт, ты живой!

И женщина вдруг повисла у него на шее, покрывая щеки поцелуями и поливая слезами.

- Присаживайся. – Она увлекла гостя обратно к диванчику. – Как ты, милый? Когда вернулся?

- Сегодня утром, - ответил он. – И…

Арт покосился на дверь. Не подслушал бы кто!

- Мадлена! – крикнула хозяйка. – Накрывай обед, у меня дорогой гость.

Судя по шагам, служанка поторопилась умчаться по поручению, а до этого мялась у двери.

Убедившись, что преград для разговора больше нет, Аннет крепко сжала его руки.

- Рассказывай, - потребовала она.

- А что тут расскажешь? Я приехал перед рассветом. Нашел заброшенный дом, а друг детства сообщил, что моей матери больше нет, а меня самого объявили государственным преступником. Я ничего не понимаю, Аннет!

- Милый мой. – Она осторожно коснулась его щеки. – Ты же ничего не знаешь. Да и я, признаться честно, тоже – лишь крупицы, самую малость.