Страсть окаянная

Внизу живота мгновенно разлилось приятное тепло.

«Неужели я шлюха?» – успела подумать Епифанова.

Тимофей помог ей подняться на ноги и, все так же держа девушку за руку, повел ее по проходу между занятыми посетителями столиками. Лене казалось, что все оборачиваются им вслед. Одна из официанток ободряюще улыбнулась, но Лена поспешно отвела взгляд.

У мужского туалета Арканов остановился и решительно распахнул дверь.

– Заходи, – сказал он.

Лена шагнула вперед. Он последовал за ней. Дверь с глухим стуком захлопнулась.

– Ты хочешь?.. – Девушка испуганно огляделась по сторонам.

Он не дал ей закончить вопрос и вместо слов ответил на него действием. Резко заключив Лену в стальные объятия, он буквально впился губами в ее губы. Все было точно так же, как в лифте. Дурманящее состояние, блуждание мужских рук по гладкому податливому Лениному телу под одеждой, ощущение того, что всего в каких-то нескольких метрах за стенкой присутствуют люди и им, возможно, все отлично слышно.

Тимофей не стал раздевать ее. В его движениях даже не было былой нежности. Насладившись Лениными губами, он, бесцеремонно положив ей руку на затылок, заставил опуститься на колени. Епифанова вновь подчинилась. Ее возбуждение достигло своего апогея. Тимофей расстегнул брюки.

Снаружи кто-то подергал ручку двери, затем тактично постучал, и в ту же секунду Лена едва не испытала самый настоящий оргазм. Все чувства и ощущения разом обострились до предела. Стоя на коленях и ублажая Тимофея, она просунула руку под юбку, нырнула пальцами в трусики и коснулась собственной промежности.

Тимофей положил девушке обе руки на голову, из его горла вырвался сдавленный хрип, и, когда Лена попыталась отстраниться, мужчина удержал ее на месте. Епифанова поперхнулась, закашлялась, и только после этого он ее отпустил. Надел штаны и, приблизившись к двери, сдвинул щеколду.

– В чем дело? – грубовато поинтересовался он у того, кого Лена со своего места не могла видеть.

Лена поднялась с колен и приблизилась к раковине. Умылась и прополоскала горло. Ее собственное неудовлетворенное желание поселилось внизу живота легкой, но навязчивой тупой болью. Руки чуть заметно подрагивали.

Тимофей обнял ее сзади за плечи.

– Прости, – негромко произнес он. – Я понимаю, что повел себя как эгоист, но, поверь, это того стоило.