Страсть окаянная

И потом, разве тебе не нравится, что в твоем московском доме есть комната, где можно поплавать в бассейне? А перед глазами у тебя оранжерея, как в тропиках, а не алюминиевый чайник на замызганной жиром плите? Не знаю, что тебе еще надо...

Войтович обвел взглядом просторную оранжерею с экзотическими растениями и огромное, во всю ширину стены окно.

– А ты помнишь эти старенькие двухкомнатные квартиры? – спросил он. – Поношенные тапочки, глазок в двери, обои, изодранные Муськой?

– Сейчас уже с трудом, – честно призналась Юля.

– Вот я и думаю... Оставить все это! И попробовать жить вот той жизнью, – мрачно произнес Войтович.

Юля поднялась с кресла. Максим проводил жену взглядом. Стройная красивая женщина. Казалось, за многие годы совместной жизни она нисколько не изменилась. Юля подошла к стойке с полотенцами и стащила с вешалки белоснежный махровый халат.

– Дай мне халат, – попросила она.

Олигарх нежно накинул его на плечи жены.

– Нет, я только думаю о той жизни, – сказал он. – А вот как это – так жить?

– Сядь рядом, давай поговорим, – Юля вернулась в кресло. – Я вижу, что ты последнее время какой-то не такой. Думаешь, я ничего не замечаю?

Войтович пожал плечами. Он сел рядом вполоборота к супруге.

– Если тебе интересно мое мнение, я думаю, что тебе нужно заняться чем-то, чтобы ты почувствовал, что нужен людям. Думаешь, я не мучаюсь теми же вопросами, что и ты? Я понимаю, о чем ты, Максим... На прошлой неделе я была в лагере для детей из малоимущих семей...

– Я понял, – Войтович только отмахнулся. – Мои поверенные все время подписывают счета каким-то театрам, международным фондам, Федерации спорта...

– Каким-то! Поэтому ты и не получаешь от этого никакого удовлетворения, – мокрые длинные волосы Юли облепили ей плечи.

– Юляш, я согласен, – Войтович кивнул. – Я сделал тебе для этого благотворительный фонд. Сделай следующую акцию от моего имени. И будем считать, что я исполнил твой совет...

– Упрямый, – она прищелкнула языком. – Ну, как хочешь. Я думаю, что все на самом деле не так плохо. А можно я тоже задам тебе откровенный вопрос?

– Если ты хочешь.