Страсть окаянная

Он взял девушку за руку и вложил в ее раскрытую ладонь маленький прозрачный камушек.

– Что это? – изумленно спросила официантка.

– Это горный хрусталь, – Климов вскинул подбородок и пробежался взглядом по занятым столикам. Арканов сидел у окна в профиль к выходу. – Рассеивает негативную энергию. У тебя рядом с домом трансформатор есть?

– Нету.

– А если вдруг появится, он тебе уже не страшен. – Константин сам закрыл девушке ладошку.

– Ну, спасибо, – она была явно разочарована. – Ты всем своим дамочкам такую ерунду даришь?

– Зачем ты так говоришь? – Климов нагнулся и поцеловал ее в губы.

– Ну, конечно...

Он поцеловал ее еще раз.

– Обещаю, что мы вернемся с тобой к этому разговору чуть позже. А сейчас извини, котенок, меня ждут.

И прежде чем девушка успела что-либо сказать, Константин потрепал ее по плечу, развернулся и быстро зашагал по проходу между столиками. Дуэт закончил композицию Круга, некоторое время сохранялась тишина, а затем Параконный ударил по клавишам и вывел первые аккорды украинской музыки.

– Привет, Тимофей, – Климов сел за столик напротив Арканова и протянул руку для приветствия. – Угостишь пивком?

– А ты что, опять на бобах? – На сухощавом землистого оттенка лице Арканова редко можно было увидеть хотя бы отдаленное подобие улыбки.

– Как всегда, – Климов бросил на стол пачку сигарет.

– И куда ты только деньги деваешь? – Арканов допил свое пиво и вскинул руку, привлекая внимание официантки. К их столику подошла не та девушка, с которой Константин общался на входе. – Две кружечки, будьте добры. – И, снова обратив взгляд на собеседника, продолжил: – Я что, мало тебе плачу?

– Да нет, хорошо платишь. Просто я...

– Живешь не по средствам.

Климов лениво пожал плечами.

– Ты позвал меня для того, чтобы прочесть нотацию?

– Нет, – Арканов покачал головой. – У меня есть для тебя новая работа.

– Я весь – внимание.

Секунд десять Арканов барабанил пальцами по столу, словно прикидывая, с какого конца лучше приступить к изложению вопроса. Климов молча наблюдал за ним. Он уже не в первый раз задавался мыслью о том, сколько же Тимофею лет. По сути, он должен был быть его ровесником. Что-то около тридцати. Об этом свидетельствовали манеры Арканова, его голос, стиль в одежде. Но иногда он казался Константину гораздо старше.