Мой фальшивый муж никогда не попадается на вранье

Как поживаете, Лукьян Орфеевич? Раз уж сама судьба свела нас, уверен, нам есть что обсудить.

Его глаза выжидающе блестели, а руки сжимались в кулаки от нетерпения.

И Лукьян вежливо кивал в ответ на приветствие и говорил:

– Ну что может такой занятой человек как вы обсуждать со студентом? Вряд ли у меня есть что вам предложить. Я не могу вас задерживать. Был рад встрече.

Или Иларион принимался ныть и ныть и ныть о том, как отец не ценил его, не доверял ему никаких важных дел, и как он устал от того, что все ждут от него чего-то.

Каких-то чудес. Каких-то особых талантов. А ему вообще не улыбается этот трон, и эта корона и необходимость иметь дело с главами родов, советниками и послами на протяжении всей своей унылой жизни, потому что он уже сейчас чувствует, что не создан для чего-то подобного.

И Лукьян всегда сурово обрывал его где-то на середине.

– Не болтай. Особенно о том, что ты не подходишь. Или о том что у тебя какие-то проблемы с отцом. А то жизнь выйдет не только унылая, но еще и короткая.

– На что это ты намекаешь? – с подозрением вскидывался Змеев, которому, учитывая текущее положение дел в Совете стоило тусоваться… определенно не с нами.

Лукьян его игнорировал.

Евжена вздыхала.

Надя недоуменно хлопала глазами.

Я прицеливалась ложкой пюре, а Платон, не теряя времени, молча макал Гордея лицом прямо в его тарелку.

Иларион тушевался, дулся и через какое-то время непременно – забывал.

Старые семьи были недовольны.

Императрицей и – цесаревичем. Для них он был прежде всего ее сыном.

И помолвка с Надеждой Змеевой не делала его положение лучше и устойчивее.

Как и то, что он в последнее время постоянно оказывался на волосок от смерти.

Очень удобно ведь для тех, кто сильно недоволен текущей расстановкой сил.

Погибни он в один из тех разов, и императору оставалось бы винить во всем разве что злых духов.

Император не мог не понимать этого.

Уверена, императорские ликвидаторы таскались за цесаревичем вовсе не из-за страха перед потусторонней угрозой. Некроманту не стоило бояться духов.

Ему стоило бояться живых людей.

Императрица тоже должна была беспокоиться.

Высокие громкие слова были всего лишь пылью, которую первая дама страны мастерски пускала людям в глаза.

На самом деле она так стремилась заполучить меня в невестки, потому что мой приемный отец – маршал Флорианский, и такая поддержка Илариону бы сейчас очень пригодилась. А вместо этого, угадайте, кто теперь имел все шансы на подобную поддержку?

Я вздохнула, запрокинув голову.