Мой фальшивый муж никогда не попадается на вранье

Вам так не кажется? Я слышала, так бывает в местах, где случилось что-то странное, – я все равно ничего не понимала в написанных нотах, так что посчитала заминку, случившуюся из-за расстроенного пианино, отличным шансом поговорить с новыми однокурсницами.

– Просто пересядь подальше от окна, – посоветовала мне одна из них.

Мне это показалось достаточно хорошим началом.

– Ага. Значит, было что-то странное?

– И есть. Например, ты.

Но только показалось.

Мои детективные навыки никуда не годились.

У меня не было ни единой идеи.

– Вообще-то я поступила сюда по рекомендации подруги, – отметила я, выныривая из темноты коридора. Я бродила по флигелю добрых пятнадцать минут в поисках кабинета искусств, так что была несказанно рада тому, что наконец-то кого-то встретила. – Но почему-то не могу ее найти. Ты мне не поможешь?

– По-по-помогите! Ааааааа! Призрак!

Оставалось только надеяться на то, что у остальных дела шли получше моего.

Но, как, следовало из моих наблюдений, это были пустые-пустые надежды.

Проходя мимо класса этикета я отметила гробовую тишину, в которой Платон заупокойным голосом вещал о том, как одна девушка на приеме в императорском дворце взялась не за ту вилку и ей, поскольку это было смертельное оскорбление всей монаршей семьи, а также всех присутствующих, разрушило все дипломатические союзы, спровоцировало войну, неурожай и открыло портал в мир демонических тварей, отрубили руку.

Прям по локоть.

И мораль этой истории состояла в том, что не стоит лишний раз топтаться на всяких там приемах, а есть лучше всего у себя дома, где никто не увидит, что ешь ты – руками.

Вряд ли после такого ему бы удалось кого-то разговорить.

Уж скорее убедить в необходимости хранить молчание до самой смерти.

Куда-то пронесся Лукьян со стопкой бумаг, преследуемый стайкой учениц.

– Уваааааа! Подождите! Мы только хотели узнать...

– Я женат, дамы, – мрачно осадил он их.

– Иууууууу!

И скрылся за поворотом.

Иными словами – он сам ни с кем не шел на контакт.

Самым коммуникабельным из нас оказался Гордей.

Во всяком случае, из того, что я видела в щель приоткрытой двери танцевального класса, его барышни слушали – с интересом.

Расчертив зачарованной саблей пол, он объяснял, как следует выполнять танец сорока огненных духов, призванный зажечь в призванных духах огонь обиды и мести, а после натравить их на выбранную жертву.

– Итак, берете сорок големов. Делаете из глины. Расставляете.