Тили-тили-тесто, Дракон и Невеста

Выразительно изогнув бровь посмотрела в глаза мужчине.

Мартин вздрогнул. Его сильная шея напряглась под моими руками. Пульс забился сильнее, а дыхание стало странно рваным.

– С вами все хорошо? – Спросила озабоченно, так как с его глазами творился какой-то бардак. Зрачок расширялся, а потом принял вертикальную форму. – А у вас глаза поменялись, – только и смогла прошептать.

– Любишь играть с огнем, Тефра? – Глубокий голос заворожил. Мужчина положил руки мне на талию и прижал к себе.

– Нет, папенька мне никогда не разрешал играть со спичками.

– Что? – Прохрипел недоделанный ловелас, потеряв нить рассуждений.

– Ничего! Отпустите говорю, зажали тут бедную меня, пугаете своими глазищами и ещё вопросики такие провокационные задаете, – нагло посмотрела на оппонента, оттолкнула ошеломленного и отошла подальше. – Если уж понравилась какая грассита, то будьте добры ухаживать за ней, а не обжиматься с посторонними девушками.

– Тефра!

– Я уже сто двадцать лет как Тефра!

– Что?

– О боги, вы ещё и глухой! – Простонала я и прикрыла лицо рукой. Было немного стыдно, что отвечаю дерзостью взрослому мужчине, но и оставаться безропотной овечкой желания не было.

– Повторите, что вы только что сказали! – Потребовал он.

– Да я тут столько наговорила, что хватит на целую книгу, – удивленно ответила я.

– Сколько вам лет?

– Ещё и неприличные вопросы задаете. Неужели мама вас не научила, что спрашивать возраст грасситы чревато? – Сложив руки на груди грозно уставилась на Мартина. Почему он вдруг так всполошились из-за моего возраста?

– Вам не может быть сто двадцать, – категорично заявил этот упрямец.

– И сколько мне по вашему?

– Не меньше двухста.

– Я так плохо выгляжу? – Возмущению не было предела.

– Вы выглядите потрясающе, Тефра, мог бы, украл бы вас сейчас. Но я не об этом. В отбор попадают девушки не младше двухста. У артефакта программа.

– Не понимаю, он же просто ищет истинных, – заявила упрямо.

– Тогда бы в отборе участвовали и младенцы, – мужчина усмехнулся. – Вам не может быть сто двадцать.

– И как вы себе это представляете? Что восемьдесят лет я проспала сама того не ведая? – Сумасшедший, точно сумасшедший. – Знаете, мне пора.