Тили-тили-тесто, Дракон и Невеста

Веонир Аурос успел поймать в последний момент.

– Тише-тише, девочка, все хорошо. Присядь. – Мое тело бережно усадили обратно, а к губам поднесли что-то прохладное, заставив пить. Необычный напиток ослабил огонь внутри, но в голове было мутно. – Кто твои родители, девочка?

– Я не знаю, – прохрипела, – никогда не видела мать, но получила письмо от нее. Она сказала, что Освальд не мой отец, – слова вырывались сами собой. Сопротивляться магической составляющей настойки не было сил. – Биологического отца не указала, отметила лишь, что он спас ее когда-то, но их предали… Что вы мне дали, почему так плохо? – Спросила со стоном, но ответы уже не услышала, уплыв сознанием в темноту.

Иногда мозг помогает своим владельцам, когда страшная правда может нанести ущерб имеющемуся чувству безопасности. Так и моя голова решила, что лучше упасть в обморок, чем продолжать участвовать в императорских экзекуциях.

В сознание приходила медленно. То тут, то там слышала разговоры, но они будто проходили мимо. Смысл сказанного не доходил до ума.

– Почему ты не сказал? – Голос был полон ярости.

– Чтобы подставить девочку под удар? Мало семье нанесли ущерба, так ещё и последнюю серебряную драконицу предать? – Кто-то знакомый отвечал мягко, лёгкая рука погладила по голове.

– Ты ещё мой подданный, а не ее.

– Я ее родственник.

– Дальний.

– На данный момент ближайший и единственный.

– Знал, что ты наглый, но чтобы настолько, – в голосе сквозило восхищение.

– Ваше величество, я всегда был предан империи, уж вам ли не знать. Но сейчас, – вздох, – сейчас передо мной часть моей семьи, и я буду защищать эту маленькую грасситу.

– Ей говорил?

– Нет.

– А я…

– А ты будь добр тоже молчать, – собеседник императора внезапно перешел на “ты”. – Не надо портить девочке жизнь.

– Так говоришь, будто я враг ей.

– Но и не друг.

– Не друг… ты прав, – после этого наступила тишина. Сознание ещё где-то плавало, хотелось открыть глаза и посмотреть с кем говорит его величество, но тело не подчинялось.

– Думаю догадывается. И он, и Мор.

– Прискорбно.

– Он будет отличным защитником.

– Будет, – глухой голос императора долетал все тише. В ушах зашумело, и вновь накатила темнота.

Очнулась я уже утром в своей постеле. Рядом в кресле дремала Рина. Осторожно, чтобы не разбудить девушку, встала и отправилась в ванную. Горячий душ взбодрил бренное тело, предавшее хозяйку так невовремя.