Милослава: (не)сложный выбор

Где-то и деревянными досками, но в большинстве мест камнем.

Чем дальше мы едем, тем богаче становятся дома. Теперь они уже на некотором расстоянии друг от друга. Вокруг домов некогда красивые, а сейчас пожухлые, покрытые изморосью лужайки. Кое-где есть даже небольшие пруды. К одному из богатых домов мы и сворачиваем.

Отцовскому поместью до этого дома как до царского дворца. Здесь, должно быть, целый штат прислуги — не просто содержать такой дом. Я успеваю заметить черепичную красную крышу, сад за домом, огромную полукруглую лестницу, а больше ничего не успеваю.

В холле сумеречно и пыльно, на паркете разводы и светлые пятна в тех местах, где раньше, видимо, стояла какая-то мебель. Дела у хозяев дома идут неважно.

— Кого это ты притащил, Кирьян? — раздается звучный женский голос с лестницы.

Я поднимаю голову. На ступенях стоит очень высокая (наверное, выше меня) женщина в узком черном платье с королевской осанкой, наводящей мысль о корсете. У нее совершенно белые волосы, уложенные в замысловатую прическу, длинный нос и золотистые глаза.

Женщина (старухой назвать ее не поворачивается язык) говорит на славском, говорит так чисто, что становится понятно — долгие годы это был ее родной язык. Вот как, а я думала, наложниц не отпускают...

— Что это за пугало? — требовательно спрашивает женщина.

— Кого просили, того и привез, — огрызается Кир.

— И все же я ваша внучка, — громко заявляю я, задирая подбородок. — Кнесса Градская, дочь Любомилы.

— Кнесса? — недоуменно переспрашивает бабка. — Ах кнесса!

В ее голосе такое презрение, что мои щеки опаляет жаром.

— Не такая кнесса, как Орлинская, — выпаливаю я.

Лучше б я молчала!

— Милослава помогала тушить пожар в степи, — устало вступается за меня Кир. — Ей дали титул за проявленную самоотверженность.

Мне всегда доставались лучшие мужчины! Даже мой похититель встает на мою защиту. А вот женщины меня не слишком любят.

На лице бабки брезгливое выражение.

— Ты ее после свадьбы украл? — спрашивает бабка Кира. — Она замужняя?

— Нет, конечно! — возмущается Кир. — Я что, совсем дурак? Не доехала она до храма!

— Как и я когда-то, — кивнула бабка. — Что с ее волосами?

Мне до того хочется наполнить ей о правилах приличия, что я с силой стискиваю зубы.