Милослава: (не)сложный выбор

– Ты видишь, как он на нее смотрит?

- Это ты виновата, - напоминает Макс. – Богиня всегда своё возьмёт.

Он знает, как вывести меня из себя, я трясусь от злости, а супруг только ухмыляется. Хотела стукнуть его кулаком в бок, но он разгадал мою задумку и перехватил руку. Будто бы от моих резких движений, время вырывается из плена, на голову обрушиваются звуки природы: вновь ржут лошади, щебечут птицы, шумит трава, Наймирэ с улыбкой приседает возле детей, кажется, помогая им познакомиться. В шатре заходится истошным воплем младенец.

Черноглазая маленькая степнячка, подхватывая обоих малышей под мышки, тащит их в тень. На лифе ее тонкой рубашки влажные пятна – мне это знакомо. Молоко прибыло. Ей пора кормить ребенка. Оберлинг отпустил мои руки, которые сжимал слишком сильно – на них остались следы от его пальцев – и отошел к лошадям.Я сделала шаг вперед одновременно с Таманом. Как всегда в присутствии этого мужчины, у меня закружилась голова и ухнуло в животе. Как бы ни были мы с ним далеки – но и близки тоже остались.

Мы любовники – пусть и мысленно, пусть только в мечтах. Но этот факт оставил клеймо в наших сердцах. Он подносит руку к моему лицу, убирая волосы со щеки, и я едва сдерживаюсь, чтобы не поймать его ладонь губами. Я совершенно отчетливо представляю, как мне может быть хорошо с ним в темноте шатра. Оберлинг отучил меня стесняться своего тела и своих желаний.

- Руки убери от моей жены, - раздается грозный рык, и супруг притягивает меня к себе, обхватывая руками.

– Еще раз прикоснешься к ней – копыта выдерну.

- Волк, - уважительно склоняет голову степняк. – Я узнал тебя.

- Жеребенок, - холодно отвечает Максимилиан. – Ты мне должен.

Я удивленно верчу головой – как, они знакомы? Отчего же я не знала об этом?

- Еще раз посмотришь на него ТАК, - говорит мне муж. – И я заберу дочь и уеду домой. А ты оставайся, коли он так люб тебе.

- Ревнуешь? – склоняю голову набок я.

Это неожиданно и даже приятно.

- Ревную, - признается Оберлинг.

– А что, зря?

- Не зря, - признаюсь я. – Таман – огромное искушение для меня.

В моем голосе проскальзывают мечтательные нотки. Кто знает, может быть когда-нибудь я поддамся этому искушению. Когда-нибудь… но не сегодня.

А сегодня мы оставляем детей с безотказной Наймирэ (вторую жену Таман так и не взял) и едем смотреть Ур-Хагал – первый город, родившийся в степи. Город, где, возможно (сохрани ее богиня от этого!), будет жить моя дочь.