Милослава: (не)сложный выбор

Глупо ненавидеть зиму за холод. Да и кто я – всего лишь бастард. Ничего и так не было бы моим. Замок – мой дом. Максимилиан не прогнал меня – я верно служила ему. А сын… что сын? Для чего он мне без моего Доминиана? Я отдала его в семью, где не было детей, и ушла не оглядываясь. Так и не увидела его ни разу. Ни к чему мне это было. Каково мне было понять, что светловолосая дочь новой поварихи – моя внучка? О, вы не представляете моего изумления. В отличие от других детей, она не болела в замке. Замок чуял ее кровь.

Сначала мне было любопытно. Потом я стала ей помогать, учить. Магия у нее небольшая, но для женщины это и лучше. Странно для меня было так полюбить ребенка. Маленький Макс был совсем другой – спокойный, вдумчивый, тихий. Макса я уважала. А эта носилась по всему дому, постоянно расшибалась, хохотала… Кровь моя, дитя моё… Упрямство Анны никуда не делось. Захотела получить хозяина – получила. Он не часто здесь, в замке бывал, она тосковала, плакала. А потом его привезли еле живого, выгоревшего.

Она выхаживала его, ночевала у его постели. Думала, всё, никуда не денется от нее. А потом, когда он жену привёз – как с цепи сорвалась. Убью ее, твердила, убью. Как ни отговаривала я, как ни стращала, девочка добилась своего. И откуда силы взялись? И то сказать, Вероника здесь королевной ходила. Анну постоянно унижала, пару раз ударила. За что и поплатилась. Девочка моя надорвалась тогда, заболела. Полгода слабее мышонка была. Оно и хорошо – ловчие в ней дара не разглядели.

А потом появилась Милослава, и я сказала себе: круг замкнулся. Можно и умереть уже. Браенгу этим замком владеть. Истинная леди, спокойная, строгая, слову ее противиться сложно. Даже Анна притихла – поняла, что с такой женщиной ей не соперничать. Кто же знал, что она вытворит такое! Прибежала ко мне, во всем созналась, говорит – не любит леди Милослава супруга. Значит, и не достанется он ей. Глупая девка, глупая. Не поняла, что не по зубам орешек.

Шарлотта замолчала, а мы, едва дыша, потрясенно переглядывались.

- А Анна сейчас где? – разрушил молчание Кирьян.

- Ушла, - ответила старуха. – Она на лыжах хорошо ходит, следы заметать умеет. Спрячется до весны, а там придумает что-то.

- А тебя оставила?

- Куда мне, старухе? Я только обузой бы ей была. Проводила ее, благословила и сюда пришла. Недолго мне осталось, тут и умру.

Мы переглянулись.

- Вниз, - скомандовал Оберлинг.

Мы друг за другом спускались, тяжело дыша.