Милослава: (не)сложный выбор

Я живу в Галлии уже сорок лет, и, хотя поговорить по обычаям Степи мне было приятно, но, право, это слишком утомительно.

- Хорошо, Айша, - обрадовалась я. – Тогда ответь, почему ты живешь одна? Ты почтенная детная вдова, но зимой одной сложно, а от переезда в чью-нибудь семью, как мне сказали, ты отказываешься.

- Я оракул, миледи, - просто сказала женщина. – Пусть не обученный, но дар у меня сильный. Я не вижу своей жизни ни в чьем шатре.

- А в моем?

- Вы вправду возьмете меня в свой дом? – растеряно спросила Айша.

– Но зачем?

- Я – хозяйка этих мест. А хорошая хозяйка – как хорошая мать - должна заботиться о своих детях. Тем более, ты мне вдвойне дорога. Как моя подданная, и как подданная Тамана.

- Таман? – мечтательно спросила женщина. – Сильное имя. Хорошее для Степи имя. Этот мужчина не будет счастлив в жизни, но с ним его народ достигнет небывалых ранее высот. Кто он, чей сын?

- Он внук Шурана, - ответила я.

- Шуран был силен, но Таман будет сильнее, - предсказала Айша. – Послушай, шабаки! Ты вернешься в Степь… скоро! Ты оставишь там свое сердце! Возьми меня с собой? Я ушла оттуда в дом мужа.

Я прожила здесь счастливую жизнь. Но сил у меня еще много, а Оракулов в степи мало. Я могу принести пользу своему народу. Да и надоели мне эти холода хуже полыни.

Но из всей ее фразы я услышала только одно: я вернусь в Степь.

- Ты точно знаешь? – нервно спросила я, сдерживаясь от заламывания рук. - Я вернусь?

- Звездная кобылица всегда возвращается.

- Навсегда?

- Ты должна решить сама.

Демон раздери этих пророков! Ни слова без интриги, ни жеста без ужимки!

- Значит так, Айша, - устало сказала я. – Собирай вещи. Вдовы не должны жить одни. Я беру тебя… ну хоть в швеи. Ты ведь умеешь шить? В Степи все женщины умеют шить.

- Я вышивальщица, - легко пожала плечами Айша.

- Хорошо, будешь вышивальщицей.

Не дав ей придумать причину для отказа, я вышла на улицу и полной грудью вдохнула морозный воздух. Он обжег мне горло, в носу защипало, на глаза навернулись слезы.

Мне было тошно, противно от себя. От своей радости при виде степнячки, внутреннего возбуждения от воспоминаний о Тамане. Для чего я это сделала, зачем раскрыла душу постороннему человеку? Стоит ли эта совершенно чужая мне женщина моего душевного спокойствия?

Скрывать от себя не стоит: с супругом мне вновь повезло. Как везло до этого с Таманом и с Германом. Волчека я в расчет не беру. Почуяв на нем запах другой, я больше не воспринимала его как своего мужчину.