Милослава: (не)сложный выбор

Я благоразумно не стала напоминать, что он обещал мне развод к весне, но не могла упустить шанс наябедничать на Марту.

Оберлинг выслушал меня, потемнев лицом, кивнул.

В комнату постучали, после разрешения из-за двери выглянула Анна.

- Миледи, я принесла вам платье, - робко проблеяла она. - А старое я почищу.

Я оглядела комнату и криво улыбнулась: смятая постель, упавшая на пол подушка, брошенное комом платье возле кровати, поверх которого красовались штаны Оберлинга - и сами мы: я в сорочке, чулках и панталонах, а он одной рубашке и кальсонах с голыми ногами.

Если после этого слуги не уверятся в нашем успешном супружестве, то они просто слепые.

Вспомнив о добытых трофеях, я бросилась к платью, вытащив из кармана дневник и кольцо.

- Что это? - мгновенно заметил вещи мой супруг. - Анна, забирай вещи и прикажи накрыть обед. Я сам помогу жене надеть платье.

После ухода Анны я нехотя протянула мужу печатку. Он посмотрел на меня пораженно:

- Герб королевского рода! - присвистнул он. - Кольцо принца Доминиана! Но откуда?

- Вы помните, что было в башне?

- На четвертом этаже спальня принца, - мгновенно ответил он.

- Кровать, ковры на стенах, столик для бумаг. Столик ловчие осмотрели, кровать всю переворошили, заглянули в каждый угол. Кроме мебели и тряпок не осталось ничего.

- У моего отца был такой же столик, лукаво улыбнулась я. - Их делал мастер из Галлии, стоили они очень дорого. В них есть потайные отделения. Помогите мне уже застегнуть платье, мой лорд. Я хочу обедать!

Оберлинг застегнул крючки на перешитом на меня коричневом бархатном платье с длинным узким рукавом и строгим воротничком.

В нем я была бы похожа на гувернантку, если бы не несколько вшитых в подол голубых полос. Довольно ярко и смело, но другой подходящей такни, чтобы надставить подол, мы с девушками не нашли.

Мне, конечно, совершенно не нравится, что я ношу одежду с чужого плеча. Мне хочется свои платья, своё бельё, а особенно - свою обувь. Иметь одну пару теплой обуви - это очень мало.

Промокнут - и надеть нечего.

После обеда я рвалась в свои комнаты - прочитать, что там, в дневнике, но Оберлинг попросил меня остаться.

Он велел собраться всей прислуге, выстроил их в ряд, взял меня за руку и поставил перед ними.

- Вероятно, я должен был сделать так с самого начала, - грозно заявил он. - Упустил. Представляю вам мою супругу - леди Милославу Оберлинг, вашу хозяйку. Вам надлежит ее уважать и слушаться беспрекословно, как меня самого.