Слово Варяга

– Есть одна мысль… В Курске таким способом поймали серийного убийцу. На его счету было шесть человек.

– Выкладывайте!

– Но прежде ответьте мне на вопрос, три жертвы маньяка, которые были обнаружены на Дмитровском шоссе, находились недалеко друг от друга?

– Рядом, метрах в двадцати друг от друга, – уточнил Чертанов. – А что? Разве это имеет какое-нибудь отношение к делу?

Неожиданно Шатров широко улыбнулся:

– Принципиальное! Дело в том, что подобный тип убийц, как правило, старается прятать свои жертвы в каком-нибудь одном полюбившемся месте.

Лично я уверен, что в этом районе не одна жертва, а значительно больше! Я бы рекомендовал вам как следует прочесать этот район с собаками.

– Сделаем! – пообещал Чертанов.

– Нужно будет установить наблюдение в местах захоронения. Я уверен, преступник туда непременно явится.

– С чего вы это взяли? – удивился Чертанов.

Дмитрий Степанович только повел плечами:

– Такова их звериная природа. Они просто ничего не могут поделать с собой.

Возможно, им и хотелось бы пойти куда-нибудь на премьеру в театр, но уродливая мания, которая заложена в их натуре, заставляет их идти к страшному месту.

– А если он узнает о том, что за местом захоронения ведется наблюдение?

Дмитрий Степанович невесело улыбнулся:

– Серийный убийца явится туда даже в том случае, если ему будет угрожать смертельная опасность.

– Вот оно как! Что ж, это можно будет организовать, – задумался Чертанов. – Жаль, что сейчас не грибной сезон.

В этом случае задачу было бы легче решить. Вы говорили о саморазрушении личности. А возможен ли такой вариант, что этот маньяк покончит самоубийством?

Дмитрий Степанович отрицательно покачал головой:

– Насколько я знаком с психологией серийных убийц, этого в ближайшее время не произойдет. Это может случиться совсем не скоро. До саморазрушения ему еще очень далеко. Сейчас маньяк находится как бы на стадии формирования.

– В чем это проявляется?

– Попытаюсь объяснить… Вы обратили внимание, что предпоследняя жертва не была изрезана ножом?

– У нее был отрублен палец, – мягко напомнил Чертанов.

Шатров раздраженно отмахнулся:

– Это совсем другое. Для преступника такого типа отрубленный палец всего лишь элемент своеобразного ритуала. А я говорю о зверствах, которыми сопровождается каждое насилие.

– И что с того?

– А то, что у последней жертвы уже был изрезан живот. У следующего трупа таких порезов может оказаться еще больше.