Больница на Змеиной Горе

Бытовая магия — не их конек, но азы бытовых заклинаний Ланс знал, как и любой закончивший университет. «Голодный, грязный и больной ты труп вернее, чем герой», — любила повторять монна Альба, преподававшая в университете бытовую магию.

Господин Каттерд, как водится, поворчал, когда Ланс попросил его освободить помещения.

— Да куда вам такая прорва места! У нас в городе народ здоровый. Ну вот разве что приятеля моего, Тедди, лихоманка давеча трясла. Может, уж посмотрите на него одним глазком, а, мэтр?

— Господин, — поправил его Ланс.

— Так я ему скажу, чтобы приходил! — обрадовался гоблин. — Но все-таки, может, просто из двух вот этих комнат вещички вытащим, да и хватит вам?

На «хватит» Ланс не согласился и заработал себе репутацию «стоящего над душой зануды».

Старый Ник посоветовал «парнишку», готового сколотить мебель для будущей больницы. «Парнишка» оказался лет на пять старше самого Ланса, но холостяк в представлении местных за полноценного мужчину не считался.

Воспользовавшись тем, что Ула согласилась присмотреть за уборкой, Ланс поехал в соседний город сам, тем более что нужно было купить и лекарства, и инструменты. После того как он приобрел все необходимое, ручка саквояжа грозила оборваться, и Ланс пожалел, что не взял с собой в Высокие Соколки сундук и пару крепких парней.

Перед тем как возвращаться на лесопилку, где ему загружали досками подводу, Ланс заглянул на почту. Отец писал ему регулярно — через подставных лиц, конечно, — но почтальон вовсе не собирался «тащиться во всякую глушь» ради одного письма, так что подкапливал корреспонденцию, пока в дополнение к письму не соберется пара номеров «Западного вестника». Поэтому стоило воспользоваться моментом: забрать письма и сообщить о том, что сами они живы и здоровы, Лори окрепла и перестала вскрикивать по ночам, а еще учит читать местных мальчишек.

Он вернулся на лесопилку как раз вовремя: орки только-только закончили обвязывать нагруженные в телегу доски. Наконец подвода двинулась. Пристроившись на боку телеги, Ланс развернул письмо.

«Здравствуй, сын. Сообщаю тебе, что мы с мамой живы-здоровы. В городе тихо.