Больница на Змеиной Горе

Муж притянул меня к себе, я ткнулась лбом в его плечо и вспомнила разрушенный дом и то, как Ланс залез в окно вслед за мной, зная, что может быть раздавлен рухнувшими перекрытиями. Кажется, именно в тот момент я поняла, как сильно я его люблю.

— Моя Грейс, — выдохнул он мне в волосы. — Почему я не удивлен… Приготовь нам кофе. Нас ждет долгая ночь.

Кофе в местной лавке продавался паршивенький, стоил дороже столичного в два раза, а так как его никто не покупал, он еще и выдохся. Ланс без кофе не мыслил жизни, однако даже он в последнее время предпочитал травяные сборы и чай.

Я налила чайник, а Ланс занял пост у постели больного. Предстояло много работы.

— Будем сменять друг друга и работать по схеме, — сказал муж, когда я поставила на табурет рядом с ним чашку с горячим напитком. — Нам нельзя допускать истощения магии, потому что здесь зелья восстановления нет.

Ланс потер лоб.

— Не забыть заказать его в ближайшем крупном городе. Обезболивающее тоже не помешает.

— Ланс?

Муж меня будто не слышал.

— Да и все необходимое, как обычно. Бинты, укладки, шприцы…

— Ланс.

Он поднял голову. Наши взгляды встретились.

— Это то, о чем я думаю? Ты собираешься организовать лечебницу?

Муж приподнял кончики губ в невеселой улыбке.

— Боюсь, выбора у нас уже нет.

Я собиралась расспросить подробнее, но скоро стало не до разговоров. Ник вдруг выдал остановку сердца, пришлось вытаскивать в четыре руки.

Когда с прогулки вернулась Лори, я поручила ее заботам тетушки Тави: та и накормит, и спать уложит. Дочь, привычная к работе родителей, не возражала.

— Только вылечите его поскорее, — попросила она. — Я больше не хочу обижаться на Ника, он мой друг.

Хотелось бы пообещать, но… Болезнь мальчика зашла далеко, сейчас наступил переломный момент, и только к утру будет понятно, сумеем ли мы его удержать.

Схема Ланса отлично работала. Мы успевали отдохнуть, выпить кофе или просто растереть плечи и спину тому, кто стоял, склонившись над худеньким тельцем, положив ладони на грудь. Иногда все же я почти теряла надежду, но друг нашей Лори оказался настоящим бойцом: он не сдавался. И мы не сдавались тоже.

И когда над миром поднялось солнце и пропели первые петухи, стало ясно, что опасность для жизни Ника миновала.