Больница на Змеиной Горе

Она загорела и окрепла за те несколько недель, что мы провели в городке. А госпожа Нерина даже похудела. Еще бы, с нашей егозой не будешь стоять на месте.

— Ну наконец-то! — радовалась телохранительница. — Работа на свежем воздухе — самая лучшая диета!

Ланс тоже очень старался найти себе дело. Но жители, хоть и не подавали вида, чувствовали, что он чужой им. Не ровня. Зато мэтр Грин отчитал Ланса, как мальчишку.

— Выходит, его появление в Змеиной Горе, скорее всего, случайность, — сказала я. — Иначе бы для отвода глаз он притворился твоим лучшим другом.

— Если это, конечно, не сложный трюк. Возмутиться, чтобы я его не заподозрил! — улыбнулся Ланс.

Спустя несколько дней муж признался, что вылечил запущенный туберкулез у вдовы Эббот. Вид у Ланса при этом сделался виноватый. А все потому, что за те недели, что мы провели на новом месте, я несколько раз заводила разговор о том, что мы вполне могли бы оказывать целительскую помощь нашим соседям. Мало ли что может произойти. Позавчера вот парнишка Кирков косой обрезался.

— Ланс, никто не заподозрит в нас родственников лорда-канцлера, — уговаривала я его. — Целителями становятся выходцы из разных слоев населения. Что далеко ходить — я, например.

Обычно эти разговоры мы вели шепотом перед сном, устроившись в объятиях друг друга на жесткой кровати.

— Слишком опасно. Очень скоро во всех близлежащих городках узнают, что на Змеиной Горе поселились супруги-целители. Слухи дойдут и до столицы. Думаешь, трудно будет сложить два и два и вычислить, кто мы такие?

— Да когда они еще дойдут! — упрямилась я. — А эти людям… разумным… наша помощь нужна именно сейчас!

— Нет, Грейс! — резко ответил Ланс.

Муж сел на кровати, устремив взгляд в окно. Спина его сделалась слишком прямой, будто Ланс собирался противостоять оппонентам в Совете.

— Если нужно выбрать между помощью жителям и безопасностью нашей дочери, я выбираю Лори, — тихо сказал он.

Мой любимый. Я могла представить, какая буря сейчас бушевала в его сердце. Приподнялась на локте и провела ладонью по его спине между лопаток.

— Иди ко мне, — примирительно сказала я. — Я обещаю хранить нашу тайну.

А потом заболел Ник.