Невеста для министра обороны

Скорее всего она ушла в комнату после того, как городская стража закончила свою работу. Наверное, пишет протокол.

Так и оказалось. Старушка сидела за столом и медленно записывала мысли и наблюдения в потрёпанный блокнотик. Отвлекать я её не стала, просто легла на кровать, пытаясь привести мысли в порядок.

Когда Миранда закончила записывать, я рассказала ей про Чёрную клятву Ульриха. Это она тоже запротоколировала, но помрачнела очень сильно.

— В дело влезли чёрные маги, это очень плохо. – судя по голосу, тревога грызла не только меня.

— Мы влипли по самое не хочу. – заключила я, теребя в пальцах кончик прядки. – Я мало что знаю про эту клятву, но понимаю, что у Ульриха не было выбора. Магия не оставляет его. Он был вынужден заметать следы даже если понимал, что это будет очевидно. Кто бы знал что будет дальше…

— Сейчас пока что дальше ужин. – напарница громко захлопнула блокнот и прошлась по комнате. – А после нам нужно будет узнать о результатах допроса следователя и начать составлять круг подозреваемых.

— А ещё допроса Фионы с группы Эмилии.

— Крысы повсюду… - с отвращением заметила женщина, брезгливо оглядывая свою кровать, будто те самые «крысы» уже расплодились у неё в одеялах.

— Леви не зря говорила про опасность. И не зря боялась.

— А может нам правда начать сотрудничать с Фаустом?

У меня, признаться, тоже уже возникала такая мысль. На деле получается, что мы и так сотрудничаем, ведь я ему как-никак помогаю. Но официально это всё никак не значится.

— А вы уверены, что он сам – не участник заговора? - спросила вполне серьёзно, потому что не могу исключать такую возможность.

— Мне кажется, что он его жертва. – резонно заметила миссис Гекли. – И он всячески старается найти преступников до того, как они доберутся до самого министра.

— Да, я тоже об этом думала. Но и средствами Фауст не гнушается.

— На войне все средства хороши, как говорится. И только на войне так хладнокровно убивают и используют людей.

Я промолчала. Я одновременно и осуждаю, и оправдываю министра. Всё думаю о том, как бы поступила я, угрожай мне большая опасность. Может быть ему и правда что-то угрожает. Или есть какая-то более серьёзная, более глобальная цель? Ради чего можно использовать других? И ведь не сказать, что совесть его не мучает.