Кафетерий для спецназа

— И выплыл тот факт, что дом принадлежал тебе? — спросила Ханна.

— Нет, — Витольд ответил без запинки, не краснея. — Я сказал, что дом с самого начала принадлежал тебе. Что его купила ты и поэтому сначала брала с меня невысокую плату за аренду.

— То есть?.. — Ханна с трудом укладывала в уме кубики чужой лжи. — То есть, она думала, что моими стараниями у нее прогорел бизнес?

— И это... — у Витольда забегали глаза. — И то, что ты висица — она не любит первую семью отца, считает, что они отжали квартиру. Ну и... я немножко подложил язык, поставил тебя в пример.

— Ты говнюк, — вынесла вердикт Ханна. — У тебя это и раньше прорывалось по мелочи. Но чтоб так по-крупному... прямо камень с души снял, я теперь безмерно рада, что мы развелись.

Лица полицейских были непроницаемы. Шольт смотрел на Витольда и гадко ухмылялся.

— Я не буду подавать заявление.

— Я тебе отплачу! — вскочил Витольд. — Знаю, деньгами не возьмешь, но у меня есть льготный контракт на рекламу.

— Ничего не надо. Сделай так, чтобы я больше никогда не видела ни тебя, ни Магду. И приветы не передавайте ни в каком виде.

— Клянусь! — прижал руки к груди Витольд. — Нас ждет столица. Мы уедем отсюда навсегда.

Глава 24. Пирожок — друг оборотня

Позже, попивая чай, Деметриуш и Анджей наперегонки гадали — или восстанавливали картину прошлого — под одобрительное тявканье Шольта.

— Дом купил, потому что решил — хороший крючок.

— А если бы адвокаты сделку не раскопали, получился бы отличный свадебный подарок. Ах-ах, милая, исполнил твою мечту!

— Ну да. А когда не вышло — вот она, гадина, которая разрушила и опошлила пирожками с печенкой кофейню твоего сердца.

— Интересно, ему нормально было рассказывать, что он квартирку для перепиха у своей законной жены снимает?

— Это уже позже выплыло. Вначале-то протирал про друга или партнера по бизнесу.

Анджей отвлекся на звонок, послушал.

— Оно и к лучшему, что ты заявление не писала. Блондинка беременная. Экспресс-тесты сделали, у нее гормональный шторм: сначала даже подумали — наркоманка. А нет... Дело бы на три года затянулось. Адвокатам это лафа — беременную за такую мелочь не посадишь. Зато теперь блондинка узнает правду. Дознаватель ей случайно расскажет все детали. Я позабочусь. Думаю, Витольду еще долго будет небо с овчинку казаться.