Кафетерий для спецназа

Ханна пару раз выглядывала из кухни — Шольт спал, Йонаш писал в тетради — потом увлеклась, погрузилась в процесс готовки и почти забыла о гостях. Она насторожилась, когда услышала скрип двери в спальню. Йонаш! Балкон! Перила! Ханна чуть не перевернула бутылку с маслом — задела, поймала на лету, поставила в мойку — и выскочила в коридор. Открывшаяся картина, мягко говоря, удивила. Йонаш продолжал делать домашнее задание, а на пороге ее спальни стоял Шольт, который внимательно изучал интерьер, и — слава Хлебодарной! — не брошенную кое-как, а аккуратно застеленную покрывалом кровать.

— Тебе что-то надо? — растерянно спросила Ханна. — Выйти? Я сейчас Ёжи позову, мы тебя... вас вынесем.

Шольт зевнул — громко, с присвистом — и поковылял обратно к дивану.

— Пап, тебе поесть надо, — оторвался от тетради Йонаш. — Тетя Ханна, а чем это так вкусно пахнет?

— Овощным рагу с баклажанами, — ответила она, провожая взглядом хромающего волка.

Тот обтерся об диван, оставляя шерсть на боковой спинке, примерился, забрался на плед, оттолкнувшись задними лапами от пола.

— Пап, жалко, что тебе рагу нельзя. Тетя Ханна классно готовит.

Волк не шевельнулся.

— Сейчас я паштет открою, — Йонаш встал из-за стола, потянулся. — Тетя Ханна, вы мне поможете, если папа капризничать будет? Мы с Мохито его вдвоем кормим.

— Вдвоем?

— Ага, Мохито папу за уши держит, чтобы он не отворачивался.

— При полковнике Деметриуше твой папа ест быстро и хорошо.

Она бы и посмотрела на Шольта с намеком, но тот продолжал лежать, зажмурившись, и прятать нос под лубком. Угроза пропала зря. В дверь постучали. Это явился Мохито, уже в гражданском, желавший забрать домой своих соседей. Ханна быстро набила большой контейнер горячим рагу, завернула в газету, поставила в пакет и велела Йонашу есть, когда остынет. Разрешила Мохито забрать плед — «нет-нет, возвращать не надо, у меня еще два в запасе» — и проводила гостей до калитки: открыть, придержать дверь, принести Йонашу забытый учебник ботаники.

Вернувшись в квартиру, Ханна распахнула все окна и балконную дверь. Запахи волчьего семейства и медведя вытягивало на улицу, нервное напряжение отпускало и сменялось внезапной грустью. Ханна вдруг немножко позавидовала Мохито, который сейчас провалится с головой в ворох забот, будет разрываться между супом, заданием по математике и кормежкой капризного Шольта.