Кафетерий для спецназа

Полицейские, спецназовцы и спасатели были неприятно удивлены расписанием — кафетерий открывался с десяти утра — и с восьми ломились в дверь, в которой меняли стекло, пугая рабочих и вымогая у Снежки вчерашние пирожки на вынос. Добросердечная Снежка выдавала голодающим альфам пакеты, забирала деньги под расчет, а к открытию озвучила Ханне дельную мысль:

— Надо сбоку сделать окошко. Утром продавать кофе и вчерашнюю выпечку. Кто хочет — поест на веранде, мусорный бак для картонных стаканов и тарелок там стоит. Кто торопится — унесет с собой.

Зимой будут только уносить.

— Посчитаем объемы продаж, на вечерний час перед закрытием сделаем скидки, утром тоже вчерашнее можно будет продавать со скидкой. А днем цену надбавим... через месяц-другой, — прикинула Ханна. — Да! Я же нашла зубочистки! Сейчас на столы расставлю.

— Не надо, — отмахнулась Снежка. — Они их растащат, разломают и набросают на пол. Не утруждайтесь.

К обеду выяснилось, что Снежка права. Служивые крали зубочистки пачками, теми, которые не украли, лопали уцелевшие шарики, сперли три солонки и салфетницу, срезали и унесли пяток искусственных лиан, сломали две крепкие табуретки и выдрали доску из ограждения веранды.

Ханна дождалась Анджея и кротко спросила, можно ли написать заявление. Волчара долго хохотал, а потом устроил разнос всем обедающим, пообещав кары за воровство и порчу имущества. Толпа в разноцветных формах прижимала уши и наклонялась к тарелкам. Спасатели устыдились и вернули в зал украденный стул со спинкой. Надо же... Ханна стулья не считала и ничего не заметила.

Рабочий день прошел гладко — мелкие свары не в счет. Ханна напрягалась, когда в кафетерий заходили спецназовцы, скользила взглядом по лицам, успокаивалась, не обнаружив скандалиста Шольта. Она не собиралась бросать слова на ветер. Раз пообещала Ёжи и Снежке, что откажет хаму в обслуживании, значит, надо выполнять. Не увиливая, не перекладывая на чужие плечи. Если Шольт попробует войти, придется заступить ему дорогу. Вероятнее всего, это обернется новым скандалом, да еще и отсечет часть клиентов, но тут уж ничего не поделаешь — нельзя изменять принципам и давать работникам повод усомниться в своей надежности.

Ханна по гостиничному делу знала, что альфе простят слова: «Хамов мы не обслуживаем. Это не обсуждается», если проблемный клиент снова появится на точке. «Сильному» альфе простят, а «слабой» висице — нет. Ёжи со Снежкой промолчат, но запомнят, и однажды это выплывет — и не просто выплывет, а в самый неудобный момент.