Смотрящий по России

Особенно две глазу приятны: Нерукотворный Спас и Казанская Божья Матерь.

Беспалый широко улыбнулся:

– Да. Эти иконы дорогого стоят.

– А что вы нам хотите пожаловать еще?

– Иконы четырех евангелистов. Они украсят ваш иконостас, батюшка.

Священник от нахлынувших чувств только и промолвил:

– Спаси вас господь за вашу доброту… Наши-то иконы совсем обветшали. Вы молитесь, а у меня служба… Отпевание двух покойников.

Священник ушел. Тимофей Егорович подошел к Нерукотворному Спасу и долго смотрел в строгие глаза господа, а потом, усмехнувшись каким-то своим мыслям, отошел к следующей иконе.

Глава 9

ЗАПАДНЯ

Приоткрыв дверь, старик недоверчиво смотрел на пришедших. И, судя по его мрачнеющему взгляду, визитеры нравились ему все меньше.

– Дюжев Андрей Миронович? – спросил Тарантул.

– Верно, – настороженно отвечал старик. – С кем имею дело?

– Нам с вами нужно поговорить, мы из милиции.

– А документики-то у вас при себе имеются? – проскрипел старик, выражая крайнее неудовольствие.

Тарантул широко улыбнулся. Он знал, что улыбка шла ему, в этот момент его лицо делалось особенно располагающим. Но, похоже, что этого деда ему было не обмануть, – тот продолжал, как и в боевую молодость, жить инструкциями. А в них писалось о том, что со всяким незнакомцем следует держаться настороже. Кроме того, старик был из тех людей, что кожей чувствуют опасность.

– А как же, дед! – почти возмутился Тарантул и полез во внутренний карман пиджака.

Цепочка на косяке выглядела хлипенькой, на что сразу обратил внимание Тарантул, едва старик приоткрыл дверь. Достаточно пнуть дверь посильнее, чтобы звенья разошлись. Вот тогда – «Добро пожаловать!». Наверняка бдительный старикашка для верности подпирал дверь еще и ногой, но это не будет большой помехой.

Старик терпеливо ждал, бдительно наблюдая за рукой Тарантула.

– Вот и удостоверение, – раскрыв, Тарантул поднес его к глазам старика. – В руки давать не положено, но вот изучать можно сколько душе угодно.

Тарантул не позабыл улыбнуться. Нацепив очки в тяжелой оправе, старик с интересом изучал документ. Правое стекло очков было треснуто, и сейчас Тарантул смотрел именно на него. Глаз из-за разбитой оптики раздваивался, отчего лицо старика приобретало какое-то злодейское выражение.