Смотрящий по России

Помещение выглядело просторным и пустым, если не считать небольшого и, по всей видимости, старинного сундука, стоящего в углу. Взгляд Тимофея невольно упал на его кованую крышку с узорчатыми вензелями по углам.

Пламя свечи колыхнулось, и огромная угловатая тень от сундука опрокинулась сначала на стену, после чего резво метнулась в сторону двери – Нина сделала несмелый шаг.

– Ты сумеешь открыть этот сундук? – спросила она, повернувшись.

В полумраке черты ее лица выглядели необычайно резко, на щеки глубокими провалами упали тени.

Всмотревшись в ее лицо, Беспалый невольно удивился тому, как она здорово напоминает Ольгу, его первую и давнюю любовь. Такое впечатление, что она явилась в этот подвал для того, чтобы передать ему привет с того света. Беспалый невольно поежился, – кажется, ей это удалось.

Тимофей подошел поближе к сундуку, согнулся и, посмотрев на замочную скважину, уверенно обронил:

– Сумею.

Беспалому и раньше приходилось слышать о том, что золото обладает сильнейшей энергетикой. Нечто подобное он испытывал не однажды и сам, когда залезал в карман зазевавшемуся фраеру, – откуда-то вдруг бралась уверенность, что в солидном лопатнике найдется местечко для пары золотых вещиц. И он нисколько не удивлялся, когда его ожидания оправдывались. Подобный факт он объяснял не иначе как чутьем и покровительством воровского святого. Но Тимофей не однажды становился свидетелем и более удивительных вещей.

Еще на заре своей воровской карьеры ему несколько раз посчастливилось ходить на дело с двадцатипятилетним уркачом, которого все звали Алтын, по-татарски – «золото». Познакомившись с методом работы Алтына, Тимофей понял, насколько точным было это погоняло. Особенность работы Алтына заключалась в том, что он никогда не ходил на дело с отмычкой или фомкой, для этого существовали другие. Главная его обязанность заключалась в том, чтобы отыскать золото, что он и проделывал весьма успешно.

Первое, что он делал, когда входил в комнату, так это брал стул, ставил его в середину комнаты и, закрыв глаза, вводил себя в транс. В эти минуты окружающие переставали для него существовать, он не видел и не слышал их. Но уркачи, из уважения к его необыкновенному таланту и из опасения спугнуть удачу, все равно помалкивали, расположившись в сторонке.