Смотрящий по России

Особенное впечатление на него произвел трюк, в котором боец в точности определял местонахождение врага и уход от встречной пули кувырком. Скинув с себя гимнастерку, инспектор доказал, что тоже не чужд боевому искусству. Он умело пробежался перекрестным шагом, расстреляв на ходу три банки, расставленные в отдаленье.

Вечером Беспалый постучал в его комнату.

– Входи, – хмуро кивнул Веселовский, распахнув дверь.

На нем была тельняшка, как и прежде. Казалось, что ничто не изменилось со времени их последней встречи, если не считать того, что тельник еще больше выцвел, а на локтях виднелась крохотная заплатка.

Отношения между ними поменялись качественно. Теперь это уже были не начальник и подчиненный, а скорее два приятеля, связанные общим делом.

– Сегодня ты какой-то невеселый, – заметил Беспалый. – Никак не соответствуешь своей фамилии.

Веселовский сыпанул в кружку заварку, залил ее крутым кипятком.

– Тебе ведь покрепче… Я до вашей школы поездом добирался, скукота страшная! Я один в купе, как полагается. А тут бабенка объявилась, все глазками в мою сторону стреляла. Ну, я и не удержался. А только как приехали, что-то нехорошо мне стало, не то натер до такой степени, не то подхватил чего. Тоска!.. Было у меня уже однажды такое. В Гражданскую, под Питером. Мы тогда голодные были, сам понимаешь… А тут завалились в один особнячок дворянский… Ну, и отвели душу по полной программе.

Беспалый сдержанно улыбнулся:

– А с маман кто-нибудь еще был кроме тебя?

– А то как же! – почти оскорбился Веселовский. – Я матросикам не отказывал. Что я жадный, что ли? Побаловался с девахой, дай и другим попользоваться. А потом, морячки меня бы не поняли, жлобом бы окрестили.

– Вот после одного из них ты и подцепил! – уверенно заявил Беспалый.

Веселовский поскреб затылок:

– Ты уверен?

– Конечно! Дворянки, в отличие от вашего брата-морячка, более разборчивы.

Веселовский махнул рукой:

– Ну да ладно, я уже позабыл об этом. Что там у тебя? – по-деловому спросил он.

Сделав два небольших глотка чая, Тимофей рассказал все, что видел в разрушенном соборе.

Веселовский слушал его с интересом, ни разу не перебив. Подобное с ним случалось редко, стало быть, зацепило.