Непокорная. Жена по договору

Я открыла рот, чтобы поблагодарить ее, но тут же его закрыла. Что значит «другому»? Чего еще я не знаю?

Бросив «Мальвину» валяться на полу, он меня больше не волновал, я взбежала вверх по лестнице и прицепилась с этим вопросом к леди Маливе:

— Кому это я предназначена?

В памяти всплыли черные пронизывающие насквозь глаза. Все внутри меня натянулось струной и задрожало от предвкушения. Неужели ему?

Рита, прекрати! – дала себе мысленный подзатыльник. Почему я вообще о нем думаю? Я ведь даже не уверена, что он реален.

— Узнаешь в свое время, — бросила леди Малива на ходу. — Однажды ты скажешь мне «спасибо» за все, что я для тебя делаю.

— Очень в этом сомневаюсь, — пробормотала я.

— Я возвеличу тебя! — пафосно выдохнула она.

«А заодно со мной и себя» – добавила я мысленно. Спасибо, я не нуждаюсь в величии. Мне бы спокойно пожить.

— Твоя спальня, — леди Малива остановилась напротив двери. — Не выходи из нее по ночам. Это небезопасно.

Я юркнула за дверь.

Скорее прочь с бабушкиных глаз. Проходя мимо зеркала, бросила в него короткий взгляд. Волосы все еще черные. Интересно, какими они будут, когда спадет печать с магии? Я блондинка или, может, рыжая? Ох, только не рыжая! Не люблю этот цвет. Одно точно – я не брюнетка, иначе никто бы не говорил, что это не мой естественный цвет.

Приключение с «Мальвиной» меня взбодрило, спать совершенно не хотелось. В крови все еще играл адреналин, да и спина побаливала после падения. А еще я никак не могла выбросить из головы слова леди Маливы о том, что я кому-то предназначена.

Хотела бы я знать, кто он… Но куда сильнее я хотела знать – реален мужчина с черными глазами или он – плод моего воображения.

С этой мыслью я повернулась к Картине. В памяти всплыла сказка о серебряном блюдце и наливном яблочке. Они показывали, что попросишь. В том числе людей. Картина, конечно, не блюдечко, но она тоже магическая. А вдруг? Не попробую – не узнаю.

— Скажи, а ты можешь показать конкретного человека, и чем он сейчас занимается? — спросила я и застыла в ожидании ответа.

Вот только его не последовало. У нас наметились проблемы с коммуникацией. Картина не умела писать, она не знала букв и не могла изобразить слово «да».

— Давай так, — предложила я, — если ответ «да», то ты рисуешь поднятый вверх палец. Если «нет», то две крест-накрест пересекающиеся красные черты. Договорились?

Едва я умолкла, как на полотне появился поднятый вверх палец.