Непокорная. Жена по договору

В новой незнакомой обстановке это лучшая тактика. Именно так я поступала при переводе в другой интернат. Притворялась тихоней, а сама следила за окружением, узнавала, кто чем живет, местные правила и подводные камни, чтобы уметь лавировать между ними. Этот метод еще никогда меня не подводил.

Вслед за сестрой я вышла в коридор. По широкой лестнице мы молча поднялись на второй этаж и двинулись дальше. Но меня надолго не хватило. Меня распирали вопросы. Пусть Мине я не нравлюсь, но поговорить-то можно.

— Где сейчас мама? — спросила я.

— Она умерла, — огорошила Мина.

Я потеряла мать во второй раз. Неприятно, но терпимо. Я все-таки ее не знала, а так проще.

— А наши отцы? Твой и мой? — продолжила я допрос.

— Кто знает? — Мина пожала плечами. — Твой исчез, а мой был лишь инструментом. Необходимой частью для моего зачатия, без которой не обойтись.

Я слушала ее, и у меня брови ползли вверх. Ничего так она об отце говорит. Инструмент…

— Как только мама согласилась на такое… — пробормотала я и похолодела.

— Бабушка не нашла тебя раньше, потому что мама не знала, где ты, — неожиданно выпалила Мина. — Невозможно выдать тайну, которую не знаешь. Вот так сильно мама не хотела, чтобы ты возвращалась.

Я не поняла, что именно пыталась сказать Мина – что мама была готова на все, чтобы меня спрятать, или что она не желала меня видеть.

— Твоя комната, — Мина остановилась перед дверью, но уходить не торопилась, загораживая мне проход.

— Я и сама хочу это выяснить, — призналась. — Спрашивала уже, но она не говорит.

— Это еще вопрос удастся ли ей распечатать твою магию, — сощурилась Мина.

А мои глаза наоборот широко распахнулись, как у рисованной мультяшки-аниме. Магию? Она это серьезно? Ничего особенного я в себе никогда не чувствовала. Разве что всего один раз… когда взгляд черных глаз остановился на моем лице.

Теория о том, что я – часть семьи потомственных гипнотизеров, устарела. Все намного хуже! Я из семьи потомственных магов.

Вокруг творилось такое! Что еще мне предстоит выяснить? Грань нормы давно пересечена и осталась где-то далеко позади. Предел моего изумления тоже был превышен.