Вляпалась!

О нет, мы не проводили вместе дни и ночи напролет, отрываясь друг от друга только для приема пищи. Ничего подобного (а жаль). Господин долины Роз постоянно где-то шлялся либо пропадал в кабинете, запершись на все мыслимые и немыслимые засовы, а я просиживала штаны в библиотеке, гуляла по долине и ощущала, что ещё немного, и сойду с ума от ничегонеделания.

Сильнее всего тяготело отсутствие общения. В доме, полном людей, я оказалась совсем одна. Прислуга была улыбчива, но неразговорчива настолько, что сворачивала в сторону, стоило мне попасться им на пути.

На шестой день мучений я не выдержала и приперла к стене юную служанку Людмилу. Лучшей болтушки не отыскать, потому будем колоть её.

— Привет, — лучезарно улыбнулась я. — Чем занимаешься?

— Подметаю, — с удивлением ответила Людмила, размахивающая веником.

— Ой, как интересно. Давно ты работаешь в поместье?

Я встала за её спиной, всем своим видом показывая, что никуда не денусь.

— Недавно. Если вы не против, я бы хотела дальше убираться.

— Не против, конечно. Происходит здесь что-нибудь интересное?

Взгляд Людмилы недвусмысленно намекал: «Вы б свалили куда подальше, уважаемая», но я всячески изображала дурочку и хлопала ресницами.

— Очень редко, — сдалась служанка, повернувшись ко мне. — Мы сюда работать приходим, а не сплетни сплетничать.

— Знаешь, мне кажется, что я какая-то неправильная, — прошептала жалостливым тоном. — Со мной никто не общается. Вот прям совсем. Я вас чем-то обидела?

— Глупости, — Людмила отвела взгляд. — Просто нам не велено вас донимать. Господин четко высказался на этот счет, и мы ему не перечим.

Ах, вот как! То есть я стала затворницей по милости Демьяна, который решил, что негоже прислуге ко мне приставать. А сидеть взаперти и лезть на стену от скуки — это, по его мнению, нормальное времяпрепровождение?!

— А что до других женщин? Мне казалось, у Демьяна должна быть целая орава незаконнорожденных детей от десятка любовниц.

Служанка быстро-быстро закачала головой и попыталась бочком протиснуться между мной и стеной. Не получилось. Её паникующий настрой показался мне любопытным. Если Демьяну нечего скрывать, а его биография чиста и от любовниц, и от детей — почему Людмила побелела от испуга?

— Не думаю, что это можно обсуждать с вами.