Вляпалась!

Разве это имеет значение? Викторию не смутит неравенство, если она доверится тебе и полюбит по-настоящему.

— Это смутит меня, — буркнул дипломат перед тем, как вытолкнуть меня на крыльцо и захлопнуть дверь.

Тьфу. Глупый мальчишка, который не может признаться самому себя в чувствах к принцессе. В одном он прав. Нужно обдумать новую стратегию женитьбы. А для этого не помешало бы пообщаться с непризнанным художником и разобраться, чем он так привлек Викторию.

Непризнанный никем художник снимал квартиру недалеко от королевского замка, и окна его спальни выходили на покои принцессы, дабы вечерами залипать друг на друга издалека.

Тот встретил меня в неглиже, а точнее — в одном халате, небрежно подпоясанном в районе талии. Его бледная безволосая грудь не вызывала во мне никакого трепета, но было видно, что Марк гордится своей внешностью.

— Чем обязан, Полина? — попытался коснуться моей ладони, но я предусмотрительно убрала руки за спину.

— Я должна разузнать о тебе побольше, чтобы организовать вашу с Викторией любовную историю.

На самом деле, меня смущали слова, сказанные Димом. Мы с принцессой заигрались не по-детски. Неосмотрительно забывать о наличии у Виктории могущественного брата, который дал понять, что трюки с женихом-художником его не устроят. Но что-то мне подсказывало: в Марке кроется разгадка, как быть дальше. Пообщаюсь с ним и пойму, стоит ли бороться за их счастье, или Вику надо спасать от такого счастья да поскорее.

— Э-э, ну, тогда... проходи в зал, — Марк посторонился.

Повсюду были разбросаны холсты и краски, на мольберте обнаружилось незаконченное полотно, причем довольно посредственное. Закат солнца в речной глади, но и горизонт заваленный, и вода какая-то мутная. Виктория рисовала куда чувственнее, а здесь сплошное бумагомарательство.

Мы недолго пообщались, причем я задавала провокационные вопросы, а Марк тупил и пучился. Он зачитывал мне откровенно убогие пошлые стишки, где «будь» рифмовалось с «грудь», показывал кособокие портреты Виктории и очень обижался, если я не восхищалась его талантом.

Обратно я возвращалась в полном моральном истощении. Мне не пришло в голову ни единой мысли о том, как облагородить образ Марка перед общественностью. Наверное, и правда, займусь пиар-акцией, а с Марком пусть разбираются другие люди.

Осталось придумать, как смотреть в глаза влюбленной принцессе.