Вляпалась!

Так себе любовная история получается.

— Боюсь, описывать нечего — у нас сугубо деловые отношения. Вик, побудь гуглом?

— Кем? — заинтересовалась принцесса, прикусив кончик кисточки.

Правая щека её была измазана акварелью, краска обнаружилась даже в волосах.

— Моей поисковой системой. Итак, симптомы: я вижу привидение, которое периодически орет.

— Когда ты его видела?

Я покосилась на желе, которое никуда не делось, разве что подозрительно умолкло.

— Да вот прямо сейчас. Последние десять минут мы существуем вместе.

Оно бесформенное, бестелесное, но каким-то местом умудряется кричать.

Виктория вначале растянула губы в улыбке, чтобы натянуто рассмеяться над моей несмешной шуткой, но после передумала. Её брови сошлись на переносице, кривые зубы закусили нижнюю губу.

— Клянешься, что видишь? — спросила она с ребяческой интонацией.

Я молча обвела существо руками. То радостно поплыло ко мне, колеблясь и постанывая то почти бесшумно, то на пределе возможностей. Пришлось шикнуть на привидение так, будто бы оно было дворовой кошкой.

Виктория задумчиво уставилась сквозь меня и протянула:

— М-да, любопытно. Полин, как бы тебе объяснить попроще. Это глоссы. Иными словами, застрявшие души. Они безобидны, разве что излишне настойчивы. Только вот видят их не все, а те, у кого особая искра. К этим-то бедолагам и привязываются глоссы.

— О, то есть я всё-таки маг?!

— Не совсем, — качнула тыквообразной головой принцесса. — Таких людей в простонародье называют загонщиками. Ты знаешь что-нибудь про искру?

Только то, что пообещала отдать её за неисполнение контракта, который, впрочем, так и не успела подписать.

Может, не поздно отказаться? С другой стороны, а оно мне надо, видеть каких-то чудиков? Отдам искру, и дело с концом. Пусть это сверхъестественное желе орет на кого-нибудь другого.

— В общих чертах слышала. Лучше расскажи мне при глоссов.

— Глоссы застряли между мирами, их тела мертвы, но искра всё ещё горит, и магический мир удерживает их здесь. Ты можешь глосса приручить, а затем освободить, то есть загнать в мир мертвых… или присвоить искру себе, тем самым приумножив свои силы.

Последнее не воспрещается, но осуждается. Всё-таки это люди, пусть и потерявшие человеческий облик. Они просят о помощи, как можно их высосать ради обогащения?

Если честно, искрой мне представлялся золотистый пучок света, а не нечто, похожее на студень. Я ещё раз глянула на субстанцию, представила ее в качестве заливного на праздничном столе. Малоаппетитное зрелище.