Вляпалась!

Да он с дуба рухнул?! Я, уже представляющая расценки Иссы, знала, что на десятку не выпьешь кофе в приличном заведении, а уж такая цена в отношении целой меня, мягко говоря, покоробила. Я попыталась протиснуться между стеной дома и пьяным мужиком, но тот стиснул плечо пальцами.

— Да погоди ты, надо ж с чего-то начать торговаться, гы-гы. Тридцать?

— Ещё раз повторяю: никаких услуг не оказываю.

Дернула плечом, но твердая рука схватила за волосы. Накрутила косу на пальцы, и я пискнула от боли и подбирающейся к горлу панике.

Мужик припер меня к стене, ткнул указательным пальцем в живот и заключил:

— Тридцать так тридцать.

Я взвизгнула, но широкая ладонь — воняло чесноком — накрыла рот. Лягнулась, за то получила несильный, но ощутимый пинок. Слезы текли по щекам, вопль затих, не успев вырваться из горла. Насильник был сильнее. Юбку он попросту задрал до пупа, примерился к нижнему белью. Силы кончились, и мне оставалось только скулить от липкого ужаса. Пальцы скользнули по ноге, оцарапали кожу неровными ногтями.

Потому когда насильник внезапно отступил, задрав руки над головой, я обмякла и плюхнулась на землю, не соображая, что самое время убегать куда подальше

— Пошел вон, — тихий голос донесся из-за спины насильника.

— Я... — тот не опускал рук.

— Убирайся немедленно.

Он драпанул так резво, высоко поднимая ноги, будто это его только что лапали в вонючей подворотне. Я провожала несостоявшегося насильника пустым взглядом, прижав коленки к груди. И лишь позже додумалась посмотреть на своего спасителя.

Господин долины Роз во всем своем великолепии — мрачный, статный, высокий — стоял в двух шагах от меня, крутя меж пальцев рукоять кинжала. В темноте я не видела выражения его лица, но чувствовала, что приветливостью там даже не пахнет.

— Спасибо, — пробормотала слабым голосом.

— Вставай. — Он протянул мне ладонь.

Касание кожи к коже обожгло. Я приняла руку и поднялась, впрочем, тут же покачнулась от навалившейся усталости и рухнула прямиком в объятия Демьяна.

Тот, недолго думая, поднял меня на руки и куда-то понес. На сопротивление не осталось ни сил, ни желания. Всё потонуло в туманной дымке. И то, что мы всё-таки шагнули в портал, я поняла, когда оказалась во внутреннем дворе поместья, а запах роз въелся в ноздри.

Демьян внес меня в гостиную как невесту (за тем исключением, что невестой я была довольно потасканной) и приказал материализовавшемуся из неоткуда дворецкому:

— Коньяка.