Вторая жизнь Беллы

При этом Белла даже не повернулась к нему, даже глаза не скосила в его сторону. Как она узнала, что Эдвард наблюдал за ней?..

- Простите, леди. Я просто очарован вашей красотой.

Глаза, улыбка, волосы и брови —

Мне говорят, что только в древнем слове

Могла всецело отразиться ты.

- М-м-м... Бодлер? - Вскинула бровь Белла.

- Это Шекспир, - улыбнулся Эдвард, позволяя себе сделать небольшой вдох. Однако ожидаемого запаха - того самого, будоражащего, зовущего и сногсшибательного - не последовало. Эдвард чувствовал запах чернил от тетради Беллы, запах бумаги, запахи пота одноклассников, но от Беллы словно не исходило никакого аромата.

- Вот как?.. - Равнодушно пожала плечами Белла, явно принимая отразившееся на лице изумление Эдварда, как реакцию на то, что она не узнала сонеты Шекспира. Эдвард взял себя в руки, решив, что подумает об отсутствии запаха девушки позже.

- Не любите поэзию? - Спросил он, снова обаятельно улыбаясь.

- Не особо, - ответила Белла. - Я больше физик, чем лирик. Но Бодлер вроде ничего.

Белла на самом деле читала Бодлера в оригинале, так как хотела убедиться в том, что французский, изучаемый ею в прошлой жизни - идентичен французскому в этой. Кое-что даже запомнилось. Искушение блеснуть познаниями оказалось слишком велико:

- Viens-tu du ciel profond ou sors-tu de l′abime,

O beaute? Ton regard, infernal et divin,

Verse confusement le bienfait et le crime,

Et l′on peut pour cela te comparer au vin.

(Скажи, откуда ты приходишь, Красота?

Твой взор — лазурь небес иль порожденье ада?

Ты, как вино, пьянишь прильнувшие уста,

Равно ты радости и козни сеять рада.)

- Гимн Красоте, - сразу узнал Каллен.

- Изучал французский? - Поинтересовалась Белла с лёгким чувством досады. Она уже знала, что тут в качестве иностранного языка изучали испанский, поэтому не ожидала от парня, что он сходу не только поймёт смысл, но и угадает стихотворение.

- Не в этой школе, - лаконично ответил Эдвард и замолк.

Учитель как раз закончил вступительную речь и перешёл к объяснению темы, так что Белла принялась записывать, а Эдвард продолжил украдкой любоваться девушкой.

Белла же в этот момент размышляла над тем, что собой представляют эти Каллены. Она автоматически записывала за учителем, но мыслями была далеко, перебирая в голове всех известных человекоподобных волшебных существ.