Невеста последнего дракона

Подбадривая себя избитыми лозунгами, я быстренько приняла душ, подкрасилась, уложила длинные волосы в несложную прическу и подошла к шкафу. Распахнув створки, замерла. Свадебное платье смотрело на меня из шкафа немым белоснежным укором.

— Была не была, — вздохнула я и решительным движением сняла платье с вешалки.

Надев его, аккуратно разгладила руками, ощущая под ладонями холодную атласную ткань. Насмотревшись на несчастных невест, целый день мучающихся в тесных корсетах и путающихся в слишком пышных юбках, я решила, что мое платье будет другим — легким, простым и непременно удобным.

Буквально повиснув над душой у портнихи, я получила идеальное платье. Жаль, что в комплекте с ним не шел идеальный жених.

Вспомнив, сколько времени было проведено за примерками, я вздохнула. Поднять руку на это чудо и облить его краской я бы не посмела. Решив, что буду просто невестой-принцессой, я вспомнила о старинной короне, доставшейся мне от бабушки, и решила именно ей дополнить свой образ.

Говоря откровенно, эту корону я нашла год назад, разбирая вещи бабули после ее смерти.

Я долго удивлялась, гадая, откуда в простом деревенском доме взялось это украшение. Футляр был спрятан в потайном ящике шкафа, который я бы и не нашла, если бы случайно не задела локтем.

Я отнесла корону знакомому ювелиру, чтобы оценить стоимость украшения, но он лишь развел руками. То, что я приняла за золото, таковым не являлось. Блестящий желтый металл не смог распознать даже специалист. Он лишь предположил, что это какой-то сплав.

Для более же детальной оценки мне предложили отпилить от короны кусочек, но я отказалась, решив оставить украшение себе. И вот теперь оно пригодилось. Для маскарада корона подходила идеально.

Я распахнула крышку потертого бархатного футляра. Блеснуло «золото», и я залюбовалась искрами на острых вершинках короны. Учитывая, что корона выглядела старинной, она не потемнела от времени, и благородный блеск металла придавал образу нотку сказочной таинственности.

Взяв корону в руки, я прошла к зеркалу и, выпустив несколько прядей, закрепила украшение в центре прически, ощущая приятную тяжесть драгоценного — мне хотелось думать, что металл драгоценный, — венца.

— И ничего я не поправилась, — сказала я своему отражению, окидывая его придирчивым взглядом.

Взглянув на часы, стрелки которых показывали девять тридцать, я вдруг почувствовала сильнейшее головокружение. К горлу подкатила тошнота, а комната закружилась в безумном вальсе.