Стенка на стенку

Он представился майором КГБ и, не таясь, рассказал о том, что уже полгода «ведет» Михалыча и знает о его грешке. Майор ненавязчиво предложил финансовую помощь, разумеется, за небольшую услугу.

Михалыч тогда до предела напрягся. Но майор позволил расслабиться, сообщив, что ему требуется «компра» на начальника колонии строгого режима, в которой Михалыч чалился в последний раз. Михалыч тогда едва не расцеловал гэбешника, потому как готов был сдать всех хозяев тюрем и колоний, где отбывал срока, очень сожалел, что под статью придется подставить только одного барина.

Дальнейшем майор не однажды спасал Михалыча многих неприятностей. Это знакомство скоро переросло в нечто вроде дружбы, а в последнее время их от ношения стали просто доверительными: и теперь уд Михалыча можно было бы назвать благодетелем кадрового кэгэбешника, который сумел дорасти до генерала. Именно его Михалыч и попросил дать информации о ГАО «Балтийский торговый флот», а главное, о тех людях, которые на него позарились. Но, к удивлению никакого компромата на компанию не обнаружилось, ничего не было известно и о ее «крыше».

Однако Михалыч нутром чувствовал, что здесь кроется что-то серьезное. В своих предчувствиях он никогда ошибался и полагался на интуицию не меньше, чем полученную информацию…

– Люди из ФСБ в приватизации флота не участвуют, – продолжал Михалыч, задумчиво любуясь струй кой дыма, поднявшейся от притушенной сигареты. – И мэр туда не лезет.

– Не могу тебе не поверить, – послушно согласил Барон.

– Я не знаю, кто там химичит, но мы должны их достать.

– Спасибо, Михалыч, я знал, что ты поймешь меня.

– Ты уж постарайся в этот раз, – смежил веки Mихалыч. Барон понял, что аудиенция закончена.

Он одним глотком выпил остатки коньяка и встал.

– Да, кстати, Назар, – Варяг тоже встал и загородил дверь. – Кого ты собираешься отправить в Питер?

Барон застыл. Вопрос застал его врасплох.

– Лучше всех для этого подходит Филат. Он и поедет,

Глава 4

Филат стоял в ванне под обжигающе колючими струями холодного душа, а когда наконец утреннюю истому смыло потоками воды, он понял, что готов к очередному трудовому дню. Он энергично растер спину и плечи полотенцем, так что кожа попунцовела, и, выйдя в коридор, еще голый, набрал телефонный номер.