Я (не) ваша жена, герцог!

Дебилушка, писать бы красиво научился! Даже думать о нем не хочу!

В момент, когда мне кажется, что я окончательно теряюсь в пространстве, замечаю один из едва приметных коридоров и ныряю туда. Сразу же оказываюсь в гуще событий.

Множество людей в странной одежде, типа той девицы, что собирала меня на трапезу, снуют туда-сюда, что-то носят, куда-то бегают, не обращая на постороннего никакого внимания.

Ого, и даже тут съемки ведут? Или это подготовка?

— Уважаемая, — решаюсь обратиться к женщине в колпаке.

На меня странно косятся, а затем во взгляде читается узнавание и следуют поклоны, сопровождаемые каким-то приветствием. Однако, после этого каждый продолжает свою работу.

— Ваша Светлость, как вы здесь оказались? — кланяясь, произносит женщина. — Его Светлость уже распорядился обо всем.

— Я заблудилась, мне надо на улицу, — отвечаю, пропустив мимо ушей про светлость.

— Одну минуту, госпожа, — кухарка уходит, и через некоторое время ко мне является…

Мамочки!

— Госпожа, я сопровожу вас до покоев, — щебечет рыжеволосая девушка, лет двадцати, по имени Рина.

Это та странная девица, что подвергла меня испытаниям ещё в комнате на верхнем этаже. Надеюсь, на этот раз она не будет меня пытать?! Строгий наряд а-ля горничной на хрупкой с виду фигурке, чепчик, из-под которого выбиваются рыжие кудряхи и милое личико с веснушками никак не сочетаются с тем, как ловко она умеет издеваться над людьми.

— Мне не надо в покои, я на улицу хочу, — настаиваю, позволяя увести себя из этого места, почему-то другим путем. Надеюсь, не в пыточную.

— Боюсь, тогда не успеем подготовиться к балу, — как-то виновато отвечает Рина. — Столько всего нужно успеть сделать! Платье, прическа…

«Шо, опять?!» — хочется выть волком из любимого с детства мультика.

— Эм… Какой бал? — удивленно переспрашиваю.

— В честь вашей с Его Светлостью, свадьбы, — с неуверенностью в голосе произносит рыжеволосая, словно бы это я глупость какую-то сморозила.

Действительно! Как же я могла забыть о подобной мелочи?

— С кем? — глупо переспрашиваю, остановившись.

— С Его Светлостью, — терпеливо, но более тихим и менее уверенным голосом повторяет Рина, пунцовея, словно бы я только что уличила её в чем-то неприличном и сейчас отчитываю.