Обрученные кровью. Выбор

Казалось, лорд Райан читает меня, как открытую книгу. Жутко хотелось закрыться ментальным щитом. Сдержало лишь понимание, что это будет не только демонстрацией невежливости и слабости, но и подтвердит его подозрения.

– Разумеется. Как и все остальные претендентки, – прокомментировал архимаг.

И он все еще улыбался!

– Послушайте…

Меня прервал шум шагов.

В тот же миг лорд Райан рывком втянул меня в мою же гостиную, после чего быстро захлопнул за нами дверь.

– Вы с ума сошли? – Я сердито вырвала руку из мужского захвата.

– Предпочитаете выяснять отношения прилюдно в коридоре? – насмешливо уточнил архимаг.

– Предпочитаю их вовсе не выяснять, – отрезала я. – Уйдите и оставьте меня в покое.

– Увы, – он демонстративно развел руками. – Не могу, пока не буду убежден, что с вами все в порядке.

– Я в порядке. И вообще, когда вы стали исполнять обязанности придворного лекаря?

– Приказ императора. Не обсуждается.

И чего привязался, спрашивается? Ведь специально меня пытается из себя вывести! Ищет подтверждения тому, что я симулянтка и интриганка? Что ж, в таком случае его ждет большое разочарование!

– Хорошо, – я сузила глаза. – Осматривайте. Надеюсь, на этот раз мне не нужно представать перед вами в одной только ночной рубашке?

– Излишне. Вряд ли в этом плане вы сможете меня чем‑то удивить.

– В‑вы!..

Я осеклась, только теперь заметив, что в гостиной мы вообще‑то не одни.

– Может быть, прикажете горничной выйти? – проследив за моим взглядом, елейным голосом предложил лорд Райан.

– Чтобы остаться с вами наедине? Нет уж, благодарю покорно! – Я выразительно поморщилась, демонстрируя, насколько отвратительна мне эта мысль. И, насладившись полыхнувшей злостью в потемневших, как грозовое небо, глазах, выразительно развела руки в стороны.

Вихрь чужой давящей силы охватил меня практически сразу, отчего желание поднять ментальный щит стало практически нестерпимым. Однако неприятное ощущение схлынуло столь же быстро, как и появилось.

Лицо лорда Райана стало сосредоточенным, лоб чуть нахмурился, а во взгляде промелькнуло беспокойство.

– Вы действительно не в самой лучшей форме, – задумчиво констатировал он.