Техподдержка для эльфа

- протянула я, пытаясь аккуратно встать на четвереньки, чтобы уж потом принять вертикальное положение.

- Не надо, тебе нельзя... - пытался поймать меня за руку Голдот.

Я упрямо дернулась и продолжила свои попытки, хотя каждая мышцы невыносимо болела (я даже предположить не могла, что у меня их столько), а голова закружилась так, что окружающий мир снова начал двоиться.

- Значит так, мои дорогие, - выдавила я, борясь то с одышкой, то с головокружением. - Полагаю, свою миссию я выполнила. В общем, я ухожу.

Встать у меня получилось с третьего раза. Мужчины с изумлением уставились на меня. Видимо, я была не в курсе чего-то главного. Повторный осмотр критических повреждений снова не выявил. На голову я старалась не обращать внимания, нечеловеческая усталость, грязь, раны, которые немилосердно саднили... Ох, как же в ванну хочется, и одежды чистой... Так-то противно, а на душе — и говорить нечего. Лучше не думать о некроманте, лучше думать о том, что, приземлившись на Дана, я ничего не сломала, кстати, ни себе, ни ему.

Ну, подумаешь, словила своей головушкой магический удар, обеспечила себе сотрясение остатков мозга. Не в первый раз!

Бояться я не любила, а Голдот здорово меня напугал! Глядя в его нечеловеческие глаза, я вдруг как-то резко поняла, что умирать мне рановато. А ведь он меня почти убил! Почти? Или море мне не просто приснилось? Я разозлилась по-настоящему. От души и всерьез. На себя? На него? А, может, на Дана, который втянул меня во все это? Не знаю.

Я шла, плохо понимая куда и зачем. Просто надо было идти. Пелена перед глазами то рассеивалась, то снова возникала. Остановилась только на краю того самого обрыва — не очень высоко. Резко вытерла мокрые щеки, не понимая, плачу я от злости или от того, что болит душа. Но почувствовав за спиной знакомую пустоту вместо мыслей, я сразу определилась с причиной:

- Скрываешься? - голос получился ровным, но я почувствовала, как удлиняются клыки и бешенство начинает застилать глаза розовой пеленой.

Он молча пожал плечами, разглядывая меня. Может, если бы он что-то сказал или хотя бы открыл свои мысли, стало бы проще. Но эта тишина только подлила масла в огонь, я поняла, что сейчас потеряю над собой контроль. Меня понесет и я наговорю ему кучу гадостей, которых не думаю. А он будет все так же стоять, скрестив на груди жилистые руки и укоризненно качать головой. Или закончит начатое вчера. Видит бог, я честно пыталась прикусить язык...