Почти королевская ведьма

А затем просто осел Мавриде на голову, напоследок фыркнув, что она тираническая ведьма и полнейший деспот.

Урсула, которая язык фамильяров не понимала, только подняла брови и помотала головой.

— Пойдём в комнату, тебе переодеться бы, да скоро ужин. – вахтёрша махнула рукой, в знак того, что надо следовать за ней.

Ведьма вышла в коридор, следуя мрачным указаниям Феди и видимым кусочкам пола. Фамильяра снимать с головы девушка не спешила, чтобы ещё сильнее его не обижать. Но обладателя голоса можно было узнать и не глядя.

— Урсула, тараканы в общежитии ещё оста… это что за... Дай-ка угадаю, лягушка шкуру меняет? – ядовито поинтересовался Ригель, приподнимая уголок ковра на Мавридиной голове. За что тут же получил кисточкой по лицу. – Ты знаешь, это даже хорошо, что я тебя встретил! Я думаю именно ты мне и расскажешь кто натравил всех тараканов на дом нашего любимого коменданта.

— О чём ты говоришь? – удивлённо спросила Урсула.

— Ну и о том, кто заклеил нашего ректора в кабинете.

— Да что ты к девочке прицепился то, вампирюка!? – Урсула загородила собой Мавриду, подталкивая ту к комнате. – Видишь же – только из купальни вышла. А ты уже лезешь, неугомонный. Подождут и ректор твой, и комендант-похабник. Последний поделом получил.

Вытянув тонкими пальчиками дрыгающийся ковёр из рук Ригеля, ведьма, под острым, словно бритва взглядом вампира, попятилась к комнате.

Девушка быстро прошмыгнула внутрь и увидела свой ключ с обратной стороны. Не задумываясь, она повернула его на пару оборотов.

Все вещи девушки пирамидкой лежали в ногах кровати – единственного в данный момент предмета интерьера. Ни стола, ни шкафа, ни даже штор на окнах не наблюдалось. Последнее было легко решаемо – ведьмочка просто завесила окно своим мокрым платьем.

Сама комната была достаточно просторной, в форме буквы «Г», на коротком конце которой располагалась дверь. Это позволяло обитателю иметь чуточку больше личного пространства, даже если кто-то внезапно заходил в помещение.

Стены были облицованы серебристыми мелкими камешками, на свету отливающими радугой. На полу лежали вполне приличные доски, которые почти не скрипели. Кровать, правда, оставляла желать лучшего.