Почти королевская ведьма

Элина так вообще предусмотрительно отступила к стене.

— Не забывайся, эльф! – по рукам Ригеля пробежались почти такие же искры, как у боевички в столовой, только более яркие, серебристые. Запах грозы стал нестерпимо приторным, от него закружилась голова. Мавриде показалось, что земля уходит из-под ног.

— Господа, я предлагаю вам успокоиться! – в кабинет вошёл, благоразумно обойдя принца, седой мужчина в возрасте. Это был декан боевых магов – Гантер. Седые волосы, густая борода и множество морщин на лице могли бы сделать его стариком, не будь его спина всё такой же прямой, какой её выправили в войсках.

— Добрый день, Гантер. – эльф вернулся в кресло, бросив последний презрительный взгляд на вампира. Ригель усмехнулся. И как-то у него это настолько зловеще вышло, что даже Мавриде стало не по себе.

— Мне бы хотелось знать, что произошло.

— Ученицы устроили магический поединок в столовой.

— Кто начал? – вопрос пришёл от вампира. Почему он так пристально смотрел на Мавриду, девушка не понимала. Не думает ли он, что хрупкая маленькая ведьмочка могла разгромить своими шарами половину столовой? Как бы двусмысленно это ни звучало...

— Элина Фель, клан Сайко, четвёртый курс, выпускной.

— Это была дуэль! – осмелилась вставить слово сама Элина.

— Я на неё не соглашалась! – Маврида встрепенулась.

— Мне кажется, девушка плохо знакома с дуэльным кодексом.

Для боевички это прозвучало словно приговор. Мавриде даже стало её немножко жалко. Девушка сникла на глазах.

— Она врёт! Это не была дуэль! – подняв указательный палец вверх, чтобы переключить внимание на себя, выкрикнула Маврида. – Я ей сказала: я от дуэли отказываюсь. Она согласилась и швырнула в меня шар. Вот так всё и было. Никаких дуэлей.

— Ты ведь новая ученица, да? Зачислена сегодня по приказу короля… - Хелаэльн словно читал с листа все эти сведения. – На его месте я бы не стал так рисковать и пихать сюда кого попало.

— Ну простите, что не угодила! – с огромной обидой выдала ведьма и отвернулась от противного эльфа. В носу неприятно защипало. Перед лицом была очень подходящая широкая грудь Ригеля, за которой никто бы не увидел, если бы она всё-таки расплакалась.