Слово авторитета

– Это я оговорился… Ну так что, пьем за отпускников?

– За тебя, – улыбнулась Инна и протянула бокал.

Тонко и торжественно звякнул хрусталь.

– За нас, – добавил Захар и несколькими большими глотками выпил.

Он почувствовал, как холодный напиток стал распространяться по всему телу, наполняя конечности приятной слабостью.

– Ой, я, кажется, стала совсем пьяненькая, – пожаловалась Инна.

– Давай немного потанцуем, надеюсь, ты мне не откажешь? – Захар подошел к магнитофону. – Что там у него?.. Ага, вот это подходит, – и нажал кнопку.

Зазвучала плавная мелодия. Захар взял девушку за обе руки и потянул ее к себе.

– Меня не держат ноги, – пожаловалась она, обхватив руками его шею.

– Давай я тебе помогу, у меня есть очень хорошее средство, которое способно поднять на ноги любого.

Захар взял девушку на руки и положил на диван. Она не отпускала сцепленных рук, и он стоял над ней, наклонившись.

– Я тебе помогу, – проговорил он, чувствуя, как от волнения пересыхает горло. – Подними руки.

Инна подчинилась, и Захар, справляясь с возбуждением, стал осторожно приподнимать ее платье.

– Все будет хорошо, не волнуйся, – поспешил успокоить девушку Захар, коснувшись губами ее шеи. Он давно обратил внимание на то, что Инна предпочитает ходить без лифчика, а следовательно, они стали ближе друг к другу еще на одну деталь туалета.

Медленно, не лишая себя удовольствия, Захар принялся стаскивать трусики. Колени девушки слегка сомкнулись.

– Ты только скажи, что нужно сделать. Я не умею.

– Это нехитрая наука, – успокоил ее Захар.

– Может, выключим свет? – несмело предложила Инна.

Захар чуть покачал головой:

– Нет… Я хочу видеть тебя всю, какая ты есть. На свете нет более прекрасного зрелища, чем возбужденная женщина.

– Господи, никогда не думала, что потеряю свою невинность в незнакомой квартире и на чужих простынях.

– Тебе не нужно ни в чем раскаиваться. Доверься мне. Расслабься… Вот так… Ноги расслабь, – поглаживал Захар живот девушки. Движения неторопливые, круговые, а потом, как бы невзначай, он продвинул ладонь к ее паху и нежно погладил бедра с внутренней стороны.

Инна застонала, негромко и одновременно сладко, и ноги ее слегка раздвинулись.