Отбор истинных! Оборотень ищет, принцесса бежит

Если положить такие в тёплую почву и пробудить каплей крови, то семена вырастут в яблони меньше чем за минуту.

Всё потому, что эти семена под завязку напитаны магией.

Ивари тянутся к магии, потому что она поддерживает их жизнью. А какая им разница, чья это сила? Я могла бы использовать артефакт-накопитель, но его бы точно заметили. А маленькие семена не учуять, особенно если они спрятаны во флаконе с духами.

Я кладу на ладонь пять тёмных семечек. От них исходит голубоватый свет, а если принюхаться, можно учуять яблочные нотки.

Я снова подступаю к дереву. Медленно, чтобы не спугнуть птицу, протягиваю подношение.

Ивари заинтересованно наклоняет голову. Спускается на ветку ниже, словно в задумчивости раскрывает алмазные крылья. Но она всё ещё слишком далеко.

— Ну же, маленькая, — шепчу, — здесь тебе вкусняшка. Ты же любишь магию?

Ивари в нерешительности переступает с лапки на лапку. Может, она плохо видит семена?

Я пытаюсь поднести руку поближе, для этого наступаю на вздыбленный корень, с него ловко перебираюсь на крепкий сук, что в метре от земли.

Резкий порыв ветра бросает в лицо холодные брызги с озера, за шиворот падает снег, но я не обращаю внимания. Балансируя на опоре, протягиваю ладонь выше.

Ивари не двигается.

Я пытаюсь думать лишь о хорошем, подозревая, что магические существа чуют эмоции. Я вспоминаю о моей вредной лошади Альпе, о вечерних прогулках по саду, о книгах, которые я не успела прочесть… О людях, что зависят от меня.

И тут птица с нежным “Чриик” спускается ниже, вытягивает шею, пушит перья.

Ох, до неё теперь рукой подать! Ещё немного и соскочит мне на ладонь! Но почему же медлит?

Я старательно вспоминаю всё хорошее, что было в моей жизни, но птица и не думает реагировать, лишь издевательски моргает глазами-бусинками. У меня уже и спина затекла и рука онемела, юбка раздувается от ветра, как парус, грозя скинуть в сугроб.

И тут я вспоминаю, что Виктория советовала использовать внутреннего зверя. Прикрываю глаза. Кролик в моей груди просыпается, шевелит носиком, а потом встаёт на сильные задние лапы, будто желая понюхать странную птицу.

Ивари замирает. Мне мерещится, будто она смотрит вглубь меня, будто решает, достойна ли я получить благословение.

“Чрик-рик”, — звонко сообщает алмазная птица, а потом расправляет переливающиеся крылья и плавно перелетает мне на ладонь.