Мертвые Игры книга седьмая

Я направилась к нему медленно, игнорируя вспыхнувшую было позади потасовку - магистра Вердаса сковали быстро, профессионально и жестоко - все-таки не слишком умным было заявиться на собрание сильнейших магов седьмого королевства, даже без дипломатического прикрытия. Лорд-Вечный оказался умнее и намного.

- Что-то не так, дитя? - певучим голосом детей Леса, поинтересовался он, едва я подошла.

- Риа, - предупреждающе произнес лорд Гаэр-аш.

Я не отреагировала. Я смотрела прямо в зеленые глаза эльфа, в отличие от остальных отчетливо видя темно-карие, шоколадного оттенка глаза, в которых кроме ненависти и злости, теперь читалось и напряжение.

И у него были поводы для беспокойства.

- Я знаю кто вы, - произнесла очень спокойно, с трудом сдерживая собственные эмоции, потому что ненависть просыпалась во мне волнами.

Эльф, вдруг отбросил маску, отставил бокал с белым вином, сложил руки на груди и насмешливо произнес:

- Маленькая кошечка решила поиграть в вещунью. Что ж, давайте послушаем, что нам сейчас промяукают здесь.

- Я бы попросил. – очень холодно произнес лорд Гаэр-аш.

Эльф скривился. Ему даже с эмблемой говорящей о дипломатической неприкосновенности от тона ректора стало явно неуютно. От моего взгляда тоже. По факту, услышь я такое после артефакторского факультета, меня это может и тронуло бы, но после Некроса подобные «шпильки» не воспринимались вовсе.

- Не вижу смысла в играх, - пристально глядя на него, спокойно ответила я. - Вы тот, кто убил всех моих родных. Вы тот, кто убил моего отца.

Вы тот, кто лишил меня моего любимого наставника. Вы - Ульгер Шерарн, лорд-Вечный, курирующий седьмой этап выполнения плана. И вы здесь, потому что на рассвете жестоко казнили мастера Агуда, перед тем заставив его под пытками рассказать о встрече со мной!

Отступник допустил ту же ошибку, что и скаэн – он явился сюда, еще до конца не освоив управление телом, а потому отвисшая челюсть, отвисшая настолько, насколько способна отвисать только у мертвецов, стала лучшим доказательством его потрясения.

И он осознал это, когда челюсть пришлось вставлять обеими руками, чтобы суметь хоть как-то вернуть себе речь.

Лучше бы не возвращал.

- Агуд сказал многое, - уже не скрываясь и игнорируя всех, кто находился здесь, только для меня произнес Ульгер Шерарн. - Я знаю кто ты. Я знаю, что в тебя влил Тадор, измененная. Я вижу, что твоя кровь уже проснулась. Что ж, я пришел сюда увидеть тебя своими глазами - я увидел.

И он, взяв бокал, издевательски отсалютовал мне.