Некрасавица и чудовище. Битва за любовь

Нас освободят, мы вернемся в светлые земли и навсегда забудем об этом кошмаре.

Только не я. Мне некуда возвращаться.

— Конечно, Клеа. Подумаю, что можно сделать.

— Прости меня, Магда, — сдержанно сказала принцесса, — Я не хотела тебя обижать.

Я вылила ей на голову воду, смывая пену, а потом еще и еще.

Она быстро вытерла глаза.

— Пожалуйста, не думай обо мне плохо. Я на самом деле очень не хочу умирать.

Клеа неожиданно бурно разрыдалась.

Я лила воду, и этот поток смешивался с потоком слез.

— Тебя обязательно спасут, Клеа. Тут даже думать нечего, — повторяла я, изо всех сил стараясь в это поверить. — У советника есть свои войска. Они придут, Клеа. Обязательно.

Но на самом деле мне вспомнился бедняга Эдмунд. Он так любил Клеа… Интересно, смирился ли он с утратой истинной любимой?

Пожалуй, нескладный заикающийся маг был чуть ли не единственным человеком во дворце, о ком я вспоминала с теплотой.

***

Понадобилось несколько дней метаний и сомнений, чтобы Клеа приняла решение.

— Я дам принцу свое согласие, Магда. Понятно, что я не хочу за него замуж. Но если я скажу «да», это сулит некоторые преимущества, пока мы дожидаемся спасения.

— Хорошо, — обрадовалась я, — это мудрое решение.

— Да, и мы составим компанию принцу Гису за ужином. — Клеа слабо улыбнулась. — Ты сможешь исполнить обязанности моей фрейлины и помочь с нарядом. Сегодня я хочу выглядеть подобающе.

Она открыла шкаф, где висело несколько платьев.

— Они все такие темные, — сказала Клеа, наморщив хорошенький носик.

Я же испытала глухое раздражение. Оставалось молиться всем существующим богам, чтобы принцесса не выкинула ничего неожиданного.

— Магда, — Клеа понизила голос до шепота, — весточка.

Да, это поддерживало и грело принцессу. Она верила: как только отец получит весточку, за ней немедленно придут и спасут. Клеа гораздо больше полагалась на силу магии и оружие, чем на дипломатию.

Я зажгла высокую свечу в одном из канделябров.

— Нужно несколько капель твоей крови.

С этим было сложно. Из покоев Клеа заботливо и предусмотрительно удалили все острое, опасное и режущееся.