Леди, охранник и кусочек ткани

Так, на аптекарской лавке красовалась вывеска с драконом, держащим в зубах букет лекарственных трав, а над пекарней был изображен дракон, в зубах которого торчала дюжина булок. Дракон кузнеца, пылая огнем, бодро ковал сталь. И только магическую лавку, хозяин которой занимался изготовлением небольших артефактов на заказ, украшало изображение самого популярного охранного кулона — защищающего от укусов гигантских ос, которых в теплое время летало немало.

— Хорошеньким женщинам запрещено хмуриться, — заметил Алойзиус, заботливо придерживая Ровену под руку.

Тон герцога был шутлив. Ровена огорченно вздохнула.

— Понимаю, вам может казаться это глупым, даже неважным... Но... Скоро праздник равноденствия, на котором будут все! Быть даже без кусочка симеолы в моем кругу — все равно, что быть без когтей, все равно, что быть оборванкой! — вырвалось у Ровены. Она невольно посмотрела на свою перчатку. — Это...

Она помедлила, подыскивая слово. На ум приходили только неуместные «бесчестье», «позор», «стыд».

Фантазия об эффективном появлении на празднике рассыпалась на кучу осколков.

— Уверяю, мне не кажется это глупым или неважным, баронесса. Таким как я не нужно объяснять действие законов высшего света, — спокойно прервал девушку Алойзиус. — Костюм едва ли не важнее того, кто в нем находится. Я сам могу убить за хороший. И прекрасно знаю, куда могут втоптать за плохой костюм. Помню, один лорд надел костюм с воротником, вышедшим из моды, так его за глаза до сих пор фазаном называют.

Чайные мужские глаза глядели с понимающей, одобрительной смешинкой. Ровена вдруг подумала, что раз мужчина одет настолько тщательно, что действительно может быть для нее идеальным спутником. Ей понравилась мысль.

— Надеюсь, вы позволите мне искупить вину. Клянусь когтем, я что-нибудь придумаю, — герцог понизил голос, демонстрируя удлиняющийся коготь. — Я найду вам симеолу.

Подушечкой пальца Алойзиус дотронулся до ворсинок пушистой шубки. Совсем небольшой жест, но много говорящий о прямом интересе.

Алойзиус тоже улыбнулся, любуясь зелеными глазами своей цели. К этой минуте он знал о Ровене немало. Знал, что она не заводит разговоров с низкородными, что любит сладости и ненавидит рыбу; что предпочитает компании одиночеству; знал размер обуви, имя служанки, всю родословную. Что Ровена направлялась именно к вывеске «У Люсинды», герцог тоже знал. Ведь это он предоставил информацию ее подруге.