Задача вторая: освободиться!

Мы с Тимеей, Эльвирой и Сашей сближались всё сильнее. Мадина нередко к нам присоединялась, но чем больше времени проходило, тем напряжённее и грустнее она выглядела. Мы беспокоились и атаковали расспросами, пока однажды она не сдалась:

— Да скучаю я, понятно? Просто скучаю! Тебе повезло, Лейла, ты со своим оборотнем каждый день разговариваешь, но не все такие предприимчивые! — взорвалась она и разревелась.

К её рассказу мы оказались не готовы. Особенно ошарашенной выглядела Эльвира.

— Мы же в деревне жили… там же никогда… ничего… ни с кем не происходит, да и жили на отшибе.

На отшибе отшибов! Куда там ходить? Вот я в лес всегда и любила ходить, особенно летом, за земляникой, ежевикой и грибами. И однажды я там встретила …его! — прорыдала Мадина.

— Кого его? — в ужасе прижала тонкие пальцы к щекам Эльвира.

— Игоря! Он ко мне вышел в лесу… Я сперва напугалась, а он удивился очень. Мне тогда четырнадцать исполнилось. Он всё шутил, что я его землянику обираю… А я ответила, что лес общественный. А он сказал, что не видит тут никакой общественности.

Ну и как-то мы заболтались. С ним так интересно, мама, он столько всего знает! Он старше, но всего на восемь лет! Помог мне земляники набрать, всё время шутил, до деревни проводил… Потом на следующий день он уже ждал меня, чтобы погулять.

— Мадина, но как же?... — шокировано вздохнула Эльвира. — Ты же ничего мне не рассказывала!

— Я тогда думала, что у меня дара вообще нет… как у тебя, мам. Сама знаешь, как всё складывалось. А с Игорем так интересно! Мы много гуляли, он всегда находил самые лучшие ягодники! Мы подружились.

— Ну подружились и подружились. Хочешь, позвони своему Игорю, — предложила я.

— Вы не понимаете! — залилась слезами Мадина.

Мы переглянулись. Пока что действительно никто ничего не понимал.

— Он тебя бросил?

— Да нет же! — воскликнула она и жалко всхлипнула.

— А чего ты тогда ревёшь? Доучишься и вернёшься к своему Игорю, — склонила набок голову Тимея.

— Я не смогу-у-у… Нельзя-а-а… — прорыдала Мадина.

Эльвира осторожно обняла её за плечи.

— Почему нельзя?

— Через полгода он рассказал мне про пары и что почуял меня. Он просто бегал по лесу, вообще ничего такого не думал, а тут я, — Мадина подняла на нас заплаканные глаза. — Мы вместе проводили всё свободное время, но он никогда… даже не намекал… на инициацию. Он очень терпеливый и самый лучший!

— Та-ак… — скрестила руки на груди Тимея.

— И я ужасно скучаю, он в Питере иногда передавал мне подарки… письма.