Яблоневая слобода

Интервью почти не давал, на публике не появлялся. Видимо, интровертность – это у Русаковых семейное.

Вот кто привлекал к себе максимум внимания, так это старшая сестра Анастаса Екатерина, глава правозащитной лиги «Видечи». Адвокаты лиги брались за самые безнадёжные дела, помогали обездоленным, несправедливо преследуемым, обиженным и незащищённым, почти всегда добиваясь своего. Разумеется, их специфические представления о правде и справедливости вызывали многочисленные споры и нападки, однако Екатерине Русаковой, по её собственным словам, не было дела до «завистников, клеветников и прочих шипящих гадов», которым она не раз предлагала выступить против неё в суде.

Мало кто на это решался. И ни разу никто не одержал победы.

Как-то она сама выиграла суд у журналиста, который обвинил лигу в отмывании денег, законность которых якобы вызывала вопросы. Упомянутый журналист после того случая сменил фамилию и выучился на строителя. Теперь работал на стройках, о журналистском прошлом говорить не любил и газет почти не читал.

А издание, которое опубликовало его статью, тихо исчезло.

Вырезка со статьёй об этом деле хранилась у Сергеева в альбоме, куда он уже несколько лет подшивал всё, что удавалось найти о Русакове. Особенно ему нравилось, что бывший коллега, а ныне строитель, писал о Екатерине Русаковой как о «женщине со взглядом снайпера».

Сам Сергеев уже много лет не пропускал ни одной книги Русакова, даже вступил в заграничное сообщество, занимавшееся разбором и изучением пророчеств в произведениях писателя.

Чесноков же успел только связаться с клубом, его заявку на вступление даже пока не одобрили. Сергеев, уже получивший степень магистра, поставил себе напоминание – написать в администрацию клуба, чтобы заявление Чеснокова рассматривали как можно дольше.

В общем, материалов достаточно, и почти все они совершенно бесполезны. Не звонить же в Яблоневую слободу со словами «я к вам пришёл, чтобы написать заметку про вашего мальчика». И заодно выяснить, не он ли сам маньячит в окрестностях Растяпинска.

Как персонаж из его триллера, который одёжку своих жертв на самодельных чучелах развешивал.

В общем, повод для появления в Черноречье пришлось поискать. Просто так приехать в Яблоневую слободу и попросить об интервью – идея глупее не придумаешь.

Усадьба, когда-то принадлежавшая предкам-дворянам Русакова, пряталась в гуще лесов, куда в своё время сбегали старообрядцы. Ходили слухи, что границы поместья патрулировала вооружённая охрана.