Яблоневая слобода

То и дело моргая и поворачивая голову, он улавливал мгновения, когда здание становилось обветшалым, потом вроде бы приходило в норму, но купола опять исчезали, над входом появлялись вывески. Дерево на крыше становилось то больше, то меньше, то вовсе пропадало.

Так Сергеев оказался у стен храма. Опомнившись, он хотел сразу вернуться в дом, но почему-то передумал. Подкравшись к окну, из которого лился слабый свет, заглянул внутрь.

В церкви толпились люди. Они выстроились рядами, держа свечки и опустив головы. Но теперь они казались как бы полупрозрачными – сквозь тех, кто стоял ближе, Сергеев мог видеть разместившихся у противоположной стены.

Иконостас то стоял целым и невредимым, то зиял дырами и исчезал совсем. На его месте возникал киноэкран и сцена с занавесом. Паникадило раскачивалось и время от времени падало вниз. Но как только долетало до голов стоявших внизу, испарялось. Иконы на стенах тоже появлялись, перемещались и пропадали. И стены изменялись – на них то и дело проступали то фрески, то красочные плакаты.

Среди людей скользил священник и, шевеля губами, раскачивал кадило. Он тоже становился то старше, то моложе. Его борода из аккуратной тёмной превращалась в растрёпанную седую. В какой-то момент Сергееву показалось, что глаза у него застыли, а на лбу появилось красное пятно, из которого по лицу потекла тёмная струйка.

Кто-то грубо схватил Сергеева за шиворот и поволок прочь от церкви. Сергеев брыкался и извивался, но даже не мог развернуться и посмотреть, кто его держал. Перебирая ногами почти навесу, потерял обе калоши.

Когда его дотащили до дома, дверь резко распахнулась. Сергеева швырнули в тёмные сени головой вперёд, и проход за ним с громким хлопком закрылся.

Пролетев пару метров, Сергеев, кое-как сумев прикрыть голову, ударился о противоположную стену, рухнул на пол, и сверху на него попадало множество вещей. На шум выскочила Аня.

– Ты что? – Она помогла барахтающемуся Сергееву встать.

– Да так. – Сергеев проверял, целы ли кости после полёта. Убедившись, что всё на месте и ничего не сломано, уставился на Аню.

– Ты что, ходил смотреть? – У Ани округлились глаза. – Ты дурак?

– Я-то, может, и дурак, только вот местечко, знаешь, тоже… – Он обвёл руками вокруг. – То ещё.

– Нельзя лезть в такие… – Аня не находила слов, только кивала, широко раскрыв глаза.

– А тебе, значит, можно? Раз ты знаешь, что там было, сама, значит…

– Да, мне можно, – резко оборвала его Аня.

– Почему это?

– Не твоё дело! – рявкнула Аня.