Яблоневая слобода

Те вскрыли дверь. Говорят, пока вскрывали, внутри кто-то продолжал дико орать.

– И что в итоге там оказалось?

– Медведь задрал, – развёл руками Вадик.

– В смысле? – Сергеев обернулся и смотрел на Вадика сверху вниз.

– Травмы у него, – Вадик всё улыбался, – как будто на него медведь набросился. Окна-двери заперты изнутри. В квартире был один.

– И никакого медведя, – пробормотал Сергеев.

– Точно, – щёлкнул пальцами Вадик.

– А мы туда зачем идём?

– А ты думаешь, госпожа Русакова пропустит такой случай? – загадочно улыбнулся Вадик.

– Да чтоб тебя! У меня с ней интервью уже согласовано! – Сергеев опёрся на перила.

– Извини, не знал. – Вадик растерянно чесал затылок.

Сверху послышались звуки, как будто кто-то вколачивал гвозди в пол. Через несколько секунд на площадке седьмого этажа появилась высокая молодая женщина в узком брючном костюме. Она спускалась вниз, и стук её каблуков разлетался эхом по подъезду. Сергеев вдруг подумал, что она вбивает гвозди в крышку ящика с его планами, прежде чем отправить в топку.

– Госпожа Русакова, – Вадик галантно поклонился.

– А кто пригласил журналистов? – Екатерина Русакова адресовала вопрос своему щуплому помощнику в хипстерских очках, почти не заметному за её спиной.

– Не знаю, мы на сегодня ничего не согласовывали, – отозвался тот, нервно порхая пальцами по планшету. Видимо, спокойный тон его начальницы не предвещал ничего хорошего.

– Ладно, не важно. – Екатерина Русакова, ни на кого не глядя, стала спускаться вниз, и Вадик распластался по стене, с глухим свистом втянув живот.

Сергеев заранее сошёл с лестницы на площадку между этажами. Поравнявшись с ним, Екатерина Русакова вдруг остановилась. Он впервые видел эту женщину так близко. Лично со Стасом Русаковым Сергеев, разумеется, никогда не встречался, даже видео с писателем не отличались хорошим качеством, поэтому трудно было судить, похожи ли брат и сестра мимикой и голосом. Лицо Екатерины Русаковой казалось совершенно лишённым выражения.

– Передайте господину Чеснокову мои наилучшие пожелания, – холодно проговорила Екатерина, глядя в глаза Сергееву.

– Непременно, – выдавил Сергеев, вспоминая, как в первом классе боялся своей учительницы, весившей за сто килограммов и кричавшей на детей так, что звенели стёкла окон. Екатерина Русакова не имела с учительницей ничего общего, однако в её присутствии так же бежал холодок по спине и язык прилипал к нёбу. – Интервью…

– Не состоится, – отрезала Русакова.