Яблоневая слобода

Продавцы «волшебных» пилюль, излечивающих любые болезни, которых так и не удалось привлечь к ответственности. Доказать, что люди травились именно таблетками, не получилось, хотя было очевидно, на ком вина. Русакова тогда пожелала продавцам гореть в аду, а они смеялись ей в лицо, выходя из зала суда. И сгорели заживо прямо в своём офисе. Самовозгорание. Пожарная команда почти час не могла добраться до очага – тротуары оказались заняты машинами, а все двери в здании заблокированы. Ирония судьбы – система, направленная на спасение людей сработала прямо в противоположную сторону.

Потом анестезиолог, спрыгнувший с крыши. Напортачил при платных родах. Девять раз. Да ещё рассуждал о кладбище, которое есть у каждого врача.

И директор пищевого комбината. Двадцать детей погибли, отравившись его йогуртами, а он выкладывал в социальные сети фотографии с модных недешёвых курортов. Потом проглотил пригоршню снотворных таблеток. Этот даже покаянное видеообращение записал.

И кругом – Екатерина Русакова, защищавшая потерпевших. Суды вынесли решение не в их пользу. Но справедливость…

– Вы ничего не отсудите, – манерно произнёс мужской голос где-то за окном.

Пригнувшись, Сергеев рассмотрел того самого жёнушкиного бизнесмена в розовых штанишках, который положил глаз на Анин дом. Он по-хозяйски расхаживал по двору. Увидев в окне Сергеева, зашёл за угол дома, где продолжил разговор с Аней.

Скоро голоса стихли. А Сергеев, уже приготовившийся выйти на улицу и поближе познакомиться с этим персонажем, вернулся к новостным лентам.

– Вот вы мужики мерзавцы, – произнёс с отвращением Анин голос.

Сергеев оторвался от телефона. Он в который раз успел забыть, где находится. Аня стояла, скрестив на груди руки.

– Про девушку не сказал, а теперь сидит, лопает завтрак, ковыряется в телефоне, как будто всё нормально. Так и надо, да?

– Так девушка-то бывшая. Я с ней давно расстался. – Громко сказано, подумал Сергеев, но почти правда.

– Отвесить бы тебе затрещину.

– Может, и надо бы, – улыбнулся Сергеев. – Но местные… местный колорит с этим хорошо справляется. Здесь всегда так?

– Нет. Иногда вообще ничего не происходит. По оврагу можно хоть ночью ходить. – Аня смотрела в сторону.

– А кто там был? Мальчик какой-то. Как там его Ракитин называл?

– Петька. У Макса братишка был – Петька. Они как-то пошли за грибами, и мальчишка потерялся. Так и не нашли.

– Грустно.