Яблоневая слобода

Тихо ступая, Аня перешагнула туфельку и, не включая свет, прошла в комнату. Одна из «просто подруг» жениха кружилась по комнате в её свадебном платье, принимая пошлые позы, корча рожи и фотографируя себя на телефон. Любимый, развалившись на диване, пьяно рыгал.

Приказав девице снять платье, Аня сгребла в охапку её одежду и вышвырнула в окно. От воспоминаний о полуголой девке, топчущейся по газону и с визгливым матом собирающей свои тряпки, до сих пор хотелось улыбаться. Ей ведь ещё приходилось уворачиваться от вещей несостоявшегося Аниного супруга, вылетающих из окна.

Свадьбу Аня отменила, несмотря на извинения, дорогие подарки, нытьё под дверью и визиты родственников жениха. Она уволилась и нашла место в бюро переводов с обязательным условием – работать удалённо. Присутствие людей в осязаемой близости опротивело.

А утром двадцать первого августа Аня проснулась от звонка телефона. Ночью её бывший жених попал в аварию. Машина, в которой он мчался по ночному городу вместе с некоей девушкой, на скорости в двести километров пробила ограждение моста и слетела в реку.

Уже потом от третьих лиц Аня узнала, что в момент аварии сильно выпившая девица (та самая, что рискнула надеть чужое свадебное платье) сидела у него на коленях.

Платье Аня привезла в деревню к бабушке и сожгла в печке.

– Вот такая история. – Аня смотрела в потолок. Её руки лежали сверху на одеяле, жемчужно мерцая в темноте и обнажая ключицы, по которым серебрилась тонкая цепочка.

– Бывает же, – пробормотал Сергеев.

Он тоже смотрел в потолок.

– Это всё из-за меня, – вдруг сказала Аня.

– Что – из-за тебя? – Сергеев повернулся и смотрел на Анин профиль.

– Бывает, знаешь, такое ощущение… Вот когда чего-то сильно хочешь, и оно сбывается. Я хотела, чтобы он получил по справедливости. Очень хотела. – Анина рука потянулась к кулону, словно металл к магниту.

– Так ты думаешь, это они из-за тебя?

– Я это точно знаю. И не только они.

– А кто ещё?

– Ты ведь знаешь про «дело чучела»? – Аня повернула голову.

Её лицо было так близко, что Сергеев чувствовал дыхание, а ореховые глаза казались чёрными. Захотелось отстраниться, но на узкой кровати отодвигаться было некуда.

– И… что? – Пульс начинал частить.

– Та старушка, которой вовремя не помогли в больнице. Тело которой потеряли. Это была моя бабушка. Это я тогда вызвала «скорую», это я носилась по больнице, а они с матом выгоняли меня из кабинетов. – Аня говорила совершенно спокойно, глядя в потолок.