Беги, а то заколдую!

Ну, сделал он тебе предложение… в осьминога-то зачем?

— Всего на полгода, — буркнул Корнелиус.

— Да, с восемью щупальцами ему даже ловчее пиры обслуживать, — согласилась королева и задумчиво потрогала языком нижний клычок, — и вино из запасов перестало пропадать. Да и гости меньше пьют от испуга, опять же экономия. Может, оставить его так?.. Но, — спохватилась она, — все же я ни разу не видела тебя с женщиной. Право слово, Корнелиус, ты преподаватель, бывший ректор, боевой маг, герой, наград целая грудь. Да за твои плечи можно женские бои устраивать, как в Оркском каганате, — глаза ее на миг блеснули боевым азартом прабабки-принцессы из Каганата, словно королева всерьез задумалась над этой идеей и нехотя отмела ее.

— А ты с женщинами застенчив, как мой почивший супруг с пятой бутылкой. Ты даже на меня украдкой не поглядываешь, а я ведь прелестна.

— Несомненно так, ваше величество, — вполне искренне промямлил маг, с тревогой глядя на убывающее вино в бутылке. — Я просто много работаю и предпочитаю не афишировать свои увлечения.

— А кто невеста? — словно невзначай поинтересовалась королева. — Почему жениться-то не выйдет?

— Невесты у меня нет, ваше величество, ибо дама не в курсе и за меня замуж не пойдет, — проигнорировал суть вопроса магистр.

— Я прикажу ей выйти за тебя! — непререкаемо заявила Миррей.

— Никак невозможно, ваше величество, — еще более помрачнел магистр. — Она связана долгом.

— Замужем? Тогда действительно не выйдет. А дети есть?

— Двое. Взрослые уже мальчики.

— О, как у меня, — обрадовалась королева. — Как же тебе помочь? Разве что муж у нее негодяй?

— Нет, — покачал головой Корнелиус. — Муж у нее б… добродушный, слегка ленивый, любитель детей, охоты и выпить.

— Прямо как мой Гу́став, светлая ему память, — расчувствовалась королева. — Значит, дама твоя обременена долгом.

— И слепа, — заключил Корнелиус, пристально глядя на правительницу.

— Еще и калека, — посочувствовала ее величество, уже думая о чем-то своем. И с понимающей улыбкой протянула магистру руку через стол.

— Я понимаю тебя, мой друг. И больше не сержусь. Тебе нужно отвлечься. Развеяться. Вылечить сердце, — она погладила его пальцы и поднялась. Магистр тяжело вздохнул. — Уезжай, но знай, что твои покои никто не займет, и ты всегда можешь вернуться. А теперь мне пора. Жду завтра на прием и клятву твоих оболтусов. Надеюсь, они будут хотя бы вполовину так же верны и полезны, как ты.

— Они еще и талантливы, ваше величество.